Это были могилы.

Три из них уже были закопаны, но оставалась и четвертая, в которую стекала дождевая вода.

– Эй, Редноу, – окликнула его Гимлор. – Для кого эти могилы?

Редноу повернулся к ней, и веселье, которое светилось на его лице, когда он смотрел на детей, сменилось глубокой скорбью.

– Первые две для моих родителей. Они были с юга, и именно на юге должны найти свой покой. Третья для моей сестры. Будь она жива, вы бы подружились, я уверен.

Гимлор глянула на могилу.

– Ну, а теперь она здесь покоится.

– И думаю, это продлится еще долго. – Редноу кивнул с таким выражением, будто он знал что-то такое, что Гимлор было неизвестно.

– А для кого четвертая могила?

– Для меня.

Гимлор нахмурилась:

– Ты… копаешь могилу себе?

Редноу кивнул.

– Это напоминание о том, что нам всегда приходится отвечать за все, что мы делаем. Для тебя могилу я тоже выкопаю с удовольствием.

– Она не скоро понадобится, – отрезала Гимлор, а затем повернулась к детям: – Вы остаетесь здесь с Редноу. Будете делать все, что он скажет. Теперь он отвечает за вас двоих.

– Слышали, что мать сказала? А теперь соревнование: кто вырвет больше сорняков на той стороне поля, тот победил, – ухмыльнулся Редноу.

Дети рванулись к краю поля, а взрослые остались за ними наблюдать.

– Тебе следует почаще появляться в городе. По крайней мере, чтоб просто выпить. Ну, как «Девичий Чертог» снова заработает, можешь приходить в любое время.

– Я никогда не был большим любителем выпить.

– Может быть, ты сможешь найти себе там компанию…