— Я слышала, что говорил хай Сетани сегодня, — сказала она.
— И что же?
— Он сидел в одной из чайных. Честно говоря, не в самой пристойной.
— Не буду спрашивать, что ты сама там делала.
Киян тихонько рассмеялась.
— Всего лишь слушала хая. Но и того хватило. Знаешь, он о тебе высокого мнения.
— Боги, — вздохнул Ота. — Он опять называл меня так?
— Представь себе, да. Слово
— Похоже, он забыл первый бой, в котором из-за меня почти все войско погибло. Забыл, что я не смог спасти дая-кво и поэтов.
— Нет, не забыл. Но он говорит, что ты — единственный, кто попытался остановить гальтов, кто сплотил города, не дав им погибнуть по одному. И это ты надоумил их покинуть Сетани.
— Лучше бы он перестал так меня звать. — Ота вздохнул. — Когда я впервые с ним встретился, он казался таким рассудительным. Кто бы мог подумать, что он так доверчив.
— А знаешь, в его словах что-то есть. Нам придется многое решать, когда все закончится. Придется выбрать Императора или новый хайем. И дая-кво. Маати или Семая, наверное.
Теперь все разговоры были об одном — как все восстановить, как отстроить заново. Наивная вера, что у поэтов хоть что-нибудь получится, объединяла людей, и Ота не находил в себе сил ее разрушить.
— Да, наверное, так, — согласился он. — Но на это уйдет вся жизнь. И не одно поколение. Поэтам и раньше было непросто найти андата, которого еще можно связать. Мы стольких упустили… А уж теперь пленение стало стократ сложнее, чем раньше. Даже если у нас появится новый дай-кво, от этого мало что изменится.
— Император все равно нужен. Один человек. Тот, кто защитит все города. А поэты будут перед ним отвечать. Вообще-то хватит даже одного поэта с андатом.
— Пусть за это берется, кто хочет. Я лично выбираю Бакту и хижину на морском берегу. — Ота попытался обратить все в шутку, но увидел, как смотрит на него Киян. — Слишком рано строить планы, любовь моя. Сначала надо победить, а потом и решим все, если будет нужно.
Киян повернулась и взяла его за руку. С тех пор, как он вернулся домой, у них еще реже, чем раньше, находилось время побыть вместе. Когда Ота и его войско въехали на мост под звук барабанов и труб, весь город охватило сумасшедшее ликование. Киян и дети вышли ему навстречу. Ота обнял жену, потом Эю. Он танцевал с маленьким Данатом на руках, пока у них обоих не закружилась голова. А потом людской поток носил Оту от шатра к шатру. Он смеялся, принимал поздравления и одновременно решал непростую задачу — как распустить войско, пусть даже такое пестрое и неорганизованное. Затем он обнаружил, что у Киян по-прежнему нет ни ладони свободного времени. Она все так же заботилась о городе.