— Да уберите свою собаку!

— Это ты убери свою ногу!

— Куда я ее уберу?!

Я затравленно смотрела то на собаку, дерущую мою ни в чем не повинную штанину, то на верещащую хозяйку, уговаривающую Пусечку «плюнуть гадость», то на маголет, призывно блестящий в панорамном окне.

Да что ты будешь делать!

«Посадка на рейс Арштад — Гайм заканчивается», — объявил приятный женский голос.

О нет!!!

Я щелкнула пальцами, высекая небольшую энергетическую искру, угодившую Пусечке прямо под хвост. Собака тут же разжала челюсти и принялась с воем крутиться на месте.

Я бросилась дальше, но теперь меня за сумку поймала хозяйка, бешено сверкая глазами.

— Ах ты дрянь! Ты ударила Пусечку магией! — завопила она. — Охрана!

— Ничего Пусечке не будет! — я потянула сумку на себя.

— Охрана!!! — не унималась тетка.

Я уже подумывала кинуть молнию и в нее, как увидела…

Рукав отсоединился, и серебристый, похожий на приплюснутый овал с крыльями, маголет начал отдаляться от воздушного порта.

Я все-таки не успела…

Дальше разбирательства продолжились в помещении охраны, где я морщилась, слушая визгливые обвинения тетки с ее давно успокоившейся собакой. Но хозяйка утверждала, что у Пусечки страшная моральная травма, а начальник охраны воздушного порта кисло записывал ее обвинения, недовольно поглядывая на меня.

— На первый раз отделаетесь извинениями, — решил крупный коротко стриженный мужчина. — Но применение магии не по назначению карается законом. Если бы кто-то пострадал, вы бы так легко не отделались.

— Так Пусечка пострадала! — воскликнула тетка, подняв псину и тряся ее в воздухе.

Кажется, от такого Пусечка пострадала куда сильнее, чем от моей безобидной и маломощной искры.

— А вам, госпожа Врон, я выпишу штраф, — строго произнес начальник охраны и достал соответствующий бланк.

— За что?! — женщина так сдавила Пусечку, что у той едва глаза из орбит не вылезли.

— За собаку без намордника в общественном месте.

— Моя Пусечка не нуждается в наморднике!

И визги пошли по второму кругу.

В итоге через час, выжатая и с квадратной головой, я покинула помещение охраны и поплелась на выход.

Настроение было хуже некуда — я опоздала на маголет. Не рассчитала время, вышла впритык, а тут еще толпа. И Пусечка.

Завтра папин юбилей — пятьдесят лет! И я никак не смогу на него попасть! Следующий рейс в Гайм — завтра, и билетов на него уже не осталось: зеваки со всей страны ехали на открытие портала — третьего в стране и в мире. Такое грандиозное событие, как же.

Любой другой транспорт будет идти до Гайма минимум сутки, да и билетов накануне опять же не достать. Все. Это конец.

Я села прямо на ступеньки и обхватила голову — мама меня убьет. И папа обидится. Еще и куча приглашенных родственников… Представляю, как мне до блеска отполируют кости, чувствую, завтра обыкаюсь.

Но делать нечего, только вернуться в общежитие Академии и ждать неминуемой кары от семьи.

— Ты чего? — удивилась Алекс, соседка по комнате, когда я распахнула дверь, ввалилась внутрь и рухнула на свою кровать.

— Не спрашивай, — буркнула я, утыкаясь в подушку. — Все ужасно.

Хуже некуда. Кошмар.

На следующий день я места себе не находила, не знала, как позвонить домой и сказать, что не появлюсь на папином юбилее. Ходила мимо будки связи и набиралась смелости. Ушедший из-под носа маголет приземлился рано утром, и я уже должна была сидеть на празднике за обильно накрытым столом.

Надо хотя бы позвонить…

Я дотянула до полудня — время торжественного открытия портала в моем родном городе. Грустно посмотрела на часы, тянуть дальше некуда, гости к этому времени собрались и расселись за столом. Небось, все спрашивают: «А где же Эмма?»

Меня сейчас убьют. Прямо по магофону. Вопреки всем законам магэнергетики.

Тяжело вздохнув, я бросила в приемник монетку, взяла трубку и набрала номер. Из динамика полилось мерзкое шипение, я отняла трубку от уха и недоуменно на нее посмотрела. Что за дела такие? Где гудки? Аппарат сломался, что ли?

Я потрясла трубку, дала щелбан магофону, вот так зазря съевшему монетку. Достала следующую — денег у меня было немного, все ушло на билет до Гайма и подарок папе. А тут еще аппарат связи чудит.

Заново набрала номер — опять шипение!

Я цыкнула и запустила сканирующее заклинание. Я не маг-техник, а маг-энергетик, но проверить исправность магического устройства могла. Хотя руководство родной Академии слезно просило студентов не лезть своими кривыми руками в аппаратуру. Но я-то почти дипломированный специалист! Выпускной курс, защита через месяц.

Сканирующее заклинание не показало никаких неполадок. Странно.

Пришлось распрощаться и со второй монеткой, видимо, руки у меня недостаточно прямые, раз не нахожу неисправности, и пойти в другую свободную кабинку. В ней кошелек стал легче еще на одну монету, а трубка снова разродилась противным шипением.

Нет, ну это уже ни в какие рамки!

Я подошла к занятой будке и требовательно постучала. Из нее высунулся какой-то парень.

— Тебе чего?

— Позвонить.

— Так вот свободный магофон, — он кивнул на соседнюю будку, откуда я только что вышла.

— Другие не работают, а твой точно рабочий. Дай позвонить, пожалуйста, — я состроила максимально жалобное лицо. — Мне очень надо!

Парень скривился.

— Всем очень надо, — заметил он.

Но все-таки быстро закончил разговор и передал мне трубку.

Я зашла в будку, бросила монетку — четвертую! — и набрала номер.

Шипение.

И почему-то теперь от этого шипения мне стало не по себе. Внутри все неприятно сжалось, я нервно сглотнула и повесила трубку.

— Что, и этот сломала? — усмехнулся парень, так и не ушедший от будки.

— Ничего не понимаю, — пробормотала я, глядя на только что работавший магофон. — У тебя же все нормально было?

— Ну да, — подтвердил парень. — Ну-ка, двинься.

И втиснулся ко мне в будку.

Я пискнула и вжалась в стену, он же нагло усмехнулся и, как и я только что, запустил сканирующее заклинание.

— Работает, — резюмировал парень. — Может, ты номер не так набираешь?

— Все я так набираю!

— Уверена?

— На все сто!

— Тогда не знаю, — наглец пожал плечами. — Меня Дерек зовут, кстати.

— Эмма, — механически представилась я.

— Может, попробуем позвонить из уличного магофона? — предложил Дерек.

— Давай, — я кивнула и вылезла из кабинки, прошмыгнув под его рукой.

Мы прошли через коридоры Академии. Мой новый знакомый что-то болтал, я же не могла отделаться от поселившейся внутри тревоги и только рассеянно кивала.

Перед воротами Академии стоял огромный экран — коллективная работа студентов-техников и студентов-энергетиков. На экране разлилась непривычная чернота, хотя обычно по нему транслировались какие-то интересные события.

— О, и экран сломался, — заметил Дерек. — Жаль, по нему должны были показывать открытие портала в Гайме.

Плохое предчувствие забралось под кожу и пробежалось колючими мурашками.

Почему-то все, связанное с Гаймом, сегодня ломается…

— Вы видели?! — донеслось откуда-то сбоку. — Такой взрыв!

— Смотрите! Картинка проясняется!

Все жадно уставились на экран, на котором чернота медленно отступала или оседала…

Портала не было, на его месте осталась огромная воронка. Дальше — выжженная пустошь с редкими уцелевшими фрагментами зданий, которые даже руинами не назовешь — так, наметки. И все это тянется к горизонту. Картинка сдвигалась, но кардинально ничего не менялось.

— Что… это?.. — я кое-как выдавила из себя слова, не в силах поверить или хотя бы осознать.

— Это Гайм! — раздался пораженный голос Дерека. — То, что от него осталось…

И время для меня остановилось.

Потом было много всего. Новость, звучавшая отовсюду — экраны, газеты, разговоры. При открытии портала произошел взрыв, эквивалент которого не удавалось подсчитать. Город уничтожен. Выживших ищут, но без особой надежды…

Мне хотелось заткнуть глаза и уши, что я и сделала. Именно такой, сидящей на земле, меня нашла Алекс, попыталась привести в себя, но быстро сдалась. Дерек, так и не оставивший нас, помог донести меня до комнаты, уложил на кровать, где я свернулась клубочком и завыла. Плакать нормально не получалось.

Потом были успокоительные настойки, после которых я проснулась и понадеялась, что все произошедшее — сон.

Но нет. Гайма больше не существовало. Как и моих родных.

И во второй раз осознать это оказалось ничуть не легче, чем в первый.

Я как-то дописала дипломную работу, практически под диктовку научного руководителя. Как-то ее защитила, смогла собраться, хотя голова была ватная. Но мне все зачли, вошли в положение.

Все это время я ждала каких-то новостей. Надежда тлела, несмотря ни на что. Но дни сменялись неделями. Прошел месяц, почти закончился второй.

Выживших не нашли. Никого не нашли. Цветущий приморский город превратился в черную выжженную пустошь. Два других портала были закрыты для перемещений и законсервированы сразу после трагедии в Гайме.

Я окончила Академию, получила диплом, даже с отличием, за мной оставили место в общежитии до конца лета.

Алекс и другие подруги пытались меня как-то расшевелить, говорили, что я не одна.

Но я была одна. И совершенно не понимала, как жить дальше и куда вообще двигаться.

В двадцать лет у меня на руках имелся диплом и больше не имелось ничего.

И никого.

***

Я вынырнула из тяжелых воспоминаний в реальность. Передо мной стоял давно остывший кофе и нетронутое, успевшее заветриться пирожное. Я положила деньги на стол и вышла из помещения, ставшего слишком душным. На улице привалилась к стене и оттянула воротник, стараясь дышать глубже. Перед глазами окончательно прояснилось, и взгляд сразу уперся в огромную вывеску «Мэджишен Энерджи».