На каждом повороте, на каждом тихом перекрестке сердце Нилит начинало биться чуть быстрее. Названия улиц уже казались ей знакомыми. Утром она даже узнала базар, на котором не была уже много лет, и сердце едва не выпрыгнуло у нее из груди – в основном от волнения. Однако радость Нилит омрачилась тревогой, когда из ее башни повалил дым.

Нилит поняла, что ее обман раскрыт, почувствовала, что песок в ее часах бежит все быстрее. Это путешествие никогда еще не было так похоже на гонку. Она подняла руку к воротнику, задела шею холодными парами и, передумав, просто сжала онемевший кулак.

– Спокойнее, Нилит. Вы себя утомите, – сказала Хелес. Рядом уже никого не было, но она все еще говорила шепотом.

Поняв, что она мчит вперед, Нилит замедлила шаг и подошла к Аноишу, чтобы погладить его по морде. Он выглядел уставшим. Из его горла вырвалось басовитое ворчание. Она похлопала его по крупу.

– Молодец, хороший конь. Уже немного осталось, – сказала Нилит – скорее для того, чтобы подбодрить себя.

– Мы пройдем недалеко от Палаты Кодекса. Можно попросить у Ребена надежных дознавателей…

Нилит покачала головой.

– Нет, Хелес. В этом городе никому нельзя доверять, особенно если учесть, что прямо здесь находится непорабощенное тело императора. – Нилит хлопнула по горе тряпок, и из-под нее донеслось приглушенное проклятие. – Думаешь, то, что люди Культа Сеша стоят рядом с солдатами и дознавателями – знак того, что камерарию можно доверять? С тех пор как я покинула город, в нем что-то изменилось. Риск слишком велик. Нет, мы сделаем все в одиночку и тихо – пока не поздно. Тебе все ясно?

– Предельно ясно, ваше величество.

Хелес кивнула и двинулась вперед, словно разведчик. Ее синяки и порезы в основном зажили, но запястье по-прежнему было сломано, и она прихрамывала на правую ногу. А вот раны Нилит…

Воспользовавшись тем, что на нее никто не смотрит, императрица размотала часть обмоток. Ее здоровые пальцы почти сразу ощутили холод. Поморщившись, она провела ладонью вдоль ключицы до того места, где твердое тело превращалось в пар. Нилит сжала кулак проклятой руки и все равно не ощутила ничего – у нее осталось только воспоминание о мышцах, которые были там. Она стиснула зубы так, что у нее на глаза навернулись слезы.

– Тебе лучше? – спросил сокол, сидевший на спине коня.

Безел вел себя так тихо, что она и забыла про него.

– Нет, конечно, – ответила Нилит и смахнула слезу.

– Ну, значит, нас таких двое, – буркнул он.

Нилит посмотрела на него и не увидела в его темных глазах ни раздражения, ни печали – одно лишь спокойствие.