– Верно, – сказала она. – Ты скучаешь по Крассу? Ты же из Сараки, да?

– Из Таймара. И да, скучаю – каждый день. Но в основном жалею, что я оттуда уехал.

– Почему ты согласился на эту работу?

Много раз темными ночами я задавал себе тот же самый вопрос. Он был обманчиво простым и поэтому еще сильнее приводил меня в ярость.

– Ваш призрак Итейн написал мне письмо. Про убежище ничего не упоминал, просто предложил мне работу от имени Небесной Иглы. Какой замочный мастер не ухватится за подобную возможность?! Даже при всем том, что я знал про Аракс, я был уверен, что королевская грамота меня защитит. Но капитан корабля заключил сделку с Темсой, и после захода солнца нас уже поджидали душекрады.

Нилит задумчиво хмыкнула.

– Сизин все равно бы тебя убила, как только перестала нуждаться в твоих услугах. Призраков она ненавидит.

– Я думал об этом. Вот почему я жалею, что вообще оказался в Араксе.

– Ты бы обменял то, что есть у тебя сейчас – даже способность вселяться – на жизнь?

В ее глазах горел огонек надежды. Ответ на этот вопрос нужен не только мне, но и ей, ведь скоро мы с ней станем одинаковыми. Те, кто не обладает опытом, всегда высоко его ценят, потому что знания уменьшают страх.

Я задумался. Да, я скучал по жизни, но лишь потому, что считал себя обкраденным. Если бы в ту темную ночь мне предложили бы выбор между вселением и смертью или возможностью вернуться на корабль, я не знаю, что я бы выбрал.

– Может быть, и нет – если бы у меня была и свобода, и мои дары. Если честно, то с ними взлом замков становится куда более интересным. Кроме того, я упал с верхушки Небесной иглы, но на мне нет ни царапины. А это… полезно, да?

Нилит гордо выпятила подбородок. Я не мог понять, уменьшил ли ее страхи или, наоборот, подтвердил их.

– Фаразар всю дорогу жаловался, но, с другой стороны, он жалуется почти всю жизнь. Бояться смерти нас заставляет неизвестность. Насколько будет больно? На что это похоже? Казалось бы, в городе, который битком набит призраками, ужас, связанный с загробной жизнью, должен ослабнуть, но нет.

– По крайней мере, императрица, вы уходите в нее с достоинством, – прошептал я. – Вас не ждут ни ножи, ни ухмыляющиеся душекрады, ни грязные залы для порабощения.

– Слабое утешение, но оно тоже помогает.

– Это лучше, чем быть заточенным в мече, – донесся голос откуда-то с пояса Нилит.

Императрица умолкла, и мы свернули в переулок, уходящий на север, прочь от проспекта.

– Расскажи мне про Красс, – вдруг сказала она. – Расскажи о том, что я упустила, пока жила в этой забитой песком гнойной заднице, которую кто-то считает страной.