– Келтро! – крикнула императрица.
Я нырнул к камню, рядом с которым стояла Нилит. Ее глаза, похожие на блюдца, пытались разглядеть что-то в хаосе, который опустился на площадь. Мы оказались посреди поля боя, и куда бы я ни посмотрел, повсюду сражались и убивали. Новые насекомые, пауки и многоножки пробивались сквозь толпу с востока. На севере начался пожар. Небо над площадью потемнело от дыма.
– Я…
Мне хотелось что-то сказать, но она так яростно замотала головой, что мне показалось, будто у нее припадок.
– Позже. Если оно будет, это «позже»! – зашипела Нилит.
– Узрите славу Сеша! – заверещали Лирия и Яридин, перекрывая рев напуганных и умирающих людей.
Призрачной рукой Нилит поставила меня на ноги, и наши пары перемешались.
– Не знаю, как ты,
– Они – просто грязные шлюхи! Кроме того, меня уже тошнит от красного цвета! – отозвался я и, оскалившись, посмотрел на сестер и на чудовище, которое стояло рядом с ними. Меня накрыла волна ужаса. Я пришел к Великому колодцу Никса, думая, что уходить мне придется с боем. Всю ночь я боролся с мыслью о том, что столкновение неизбежно, и все-таки не нашел никакого решения.
Только на заре до меня дошло, что именно такова цена моей свободы. Даже сейчас я оглянулся на колодец, но бежать было некуда.
– Да пошло оно все, – сказал я сам себе и твердо решил сказать пару ласковых первому же мертвому богу, который появится у меня на пути.
– Келтро! – громко крикнул Острый.
Быстро спрятав монету Фаразара под своей броней, я выхватил душу-клинок.
– Что?! – завопил я, глядя на проклятых сестер, которые продолжали улыбаться.
– Я так и не назвал тебе свое второе имя, – сказал меч.
Даниб повел плечами, и даже за ревом бойни я услышал, как хрустнула его броня.
– Я помню его! Абсия!
– Нет! Когда-то у меня было другое имя: Йер-а Анкоу.
Огромный монстр шагнул вперед, и вся платформа вздрогнула. Зазвенело лезвие: Нилит достала из ножен длинную, кривую, серебристо-медную саблю.