Меч Нилит жалил, словно шершень; медь в клинке находила зазоры в броне, заставляя Даниба реветь. Каждый раз, когда он разворачивался к Нилит, Острый вступал в дело, стараясь по возможности резать его стальные доспехи на куски. Пару раз нам удавалось добиться успеха, а затем Даниб делал выпад или парировал, заставляя меня бежать в укрытие. Это все, что я делал в бою сам – уклонялся и нырял.

Каждый раз, когда два души-клинка встречались, меня осыпало искрами. Я почти чувствовал, как в точке соприкосновения клинков призраки сражаются между собой. Это было ожесточенное столкновение родичей, и они были равны друг другу по силам.

Выкрутив мою кисть так, что взвизгнул наруч, Острый заставил Даниба отвести меч в сторону и воткнул клинок вверх, в его подмышку. В тот же миг Нилит, издав воинственный клич, вонзила меч в бедро Даниба.

Монстр снова взревел и одним ударом латной рукавицы заставил Нилит врезаться в стену колодца; обломки камней хрустнули. Не успел я пошевелиться, как Даниб прижал Острого рукой к телу и ткнул меня в беззащитный живот. С издевательской легкостью Пересеф проткнул мои ребра, заставив меня вскрикнуть. Меня словно обожгли огонь и лед одновременно. Я вырвал свой меч, отрубив от брони Даниба еще немного стали, и отсек кусок от его руки.

Я двинулся прочь от Даниба, пытаясь пробраться к Нилит сквозь бурлящую толпу и стену крутящихся клинков. Просвещенные Сестры, взявшись за руки и подняв их вверх, стояли на краю помоста и смотрели на бойню. За ними призраки Фаразара и будущей императрицы со сломанным мечом и заостренным колом в руках старались прорваться сквозь строй солдат и добраться до Нилит. Безела, Темсу и Хирану они тянули за собой. При этом они завороженно следили за нашим боем с великим Данибом. Интересно, чью смерть они надеются увидеть? «Долбаные правители», – невольно подумал я, отбивая удар за ударом. Мощный лязг заглушил звуки боя: это Острый снова встретился с Пересефом над моей головой. Вспыхнул свет. Зашипел горячий металл. Колокольный звон, который пробежал по клинкам, оглушил меня. Острый снова потащил мою уставшую душу прочь, отступая под натиском Даниба.

Куда бы я ни шел, как бы ни уклонялся, Даниб от меня не отставал. Мои руки тряслись от усталости; призрак действовал так быстро и яростно, что я едва успевал отражать его атаки. Я дрожал от страха, а он, похоже, становился лишь сильнее и выше.

– Келтро… – сорванным голосом прошептал Острый. – Я не могу…

В промежутках между взмахами души-клинка, который бешено крутился, словно лопасти мельницы, я отступал, скользя по грязи и черной воде, струйки которой стекали по камням. Мой взгляд отчаянно метался из стороны в сторону, и я снова заметил трех закованных в цепи призраков. Темса и сокол теперь тянули каждый в свою сторону, пытаясь сбежать. Хирана громко проклинала всех присутствующих, а Сизин заносила вверх сломанный клинок, стоя в двух шагах от лежавшей ничком Нилит. Фаразар уже вступил в борьбу с дочерью, явно намереваясь добраться до Нилит раньше нее. Их яд, ярость и мстительность никуда не делись – они отказались умереть вместе с их телами. Каждый из них едва не поставил город на колени. Вместе они бы покорили все Дальние Края.