Последний прыжок, и я врезался в будущую императрицу. Сизин слишком поздно увидела меня; раскинув руки, я влетел в нее и поглотил ее призрак. Она ожесточенно сопротивлялась, но ее яростный вопль я добавил к своему рыку. Нилит раскрыла глаза и увидела, что я замер над ней, разведя руки в стороны, и в каждой из них я держал по мечу. Мой мощный рев полетел к небесам.

Слыша у себя за спиной грохот шагов, я вложил все свои чувства в Острого. Все еще крича, я резко пригнулся и махнул мечами назад – ровно в тот момент, когда Даниб попытался меня схватить. Острый пробил воротник его огромного нагрудника и проткнул его толстую шею.

Даниб напоролся на меч с такой скоростью, что клинок погрузился в него почти до гарды. Я добавил в свое рычание ярость Темсы и ненависть Сизин, и презрительно вздернул губу, словно Фаразар. С жестокостью Хираны я провел клинком по тому, что осталось от шеи Даниба Железной Челюсти. За мечом потянулся синий дымчатый след.

Из меня невольно вырвались слова:

– Это тебе за Калида! Это тебе за предательство!

Сначала призрак сохранял свою форму, подняв меч для удара. Белые глаза смотрели на меня так яростно, что я на миг испугался – мне показалось, что этот монстр никогда не умрет. Но затем заклинание порабощения догнало его, и великан расплавился, превратился в густое голубое облако, которое быстро становилось серым. Пустые доспехи упали в воду Никса, но рогатый шлем почему-то продолжал смотреть на меня своими черными глазами. Пересеф упал и воткнулся в брусчатку.

Я содрогнулся, пытаясь справиться с призраками, которые сражались со мной, и в конце концов мне удалось подчинить их. Я оскалился; на меня нахлынули чувства, и во мне возникло всепоглощающее желание убить всех, кто находится рядом, даже Нилит. Я напряг руку, в которой держал Острого, и сфокусировал кровожадные мысли на Культе Сеша.

– Этому нужно положить конец! – крикнул я и сурово посмотрел на Лирию и Яридин.

Либо они не заметили, что Даниб умер, либо его судьба была им безразлична. Под музыку боя они призывали своего бога восстать:

– Сеш! Сеш! Сеш! Сеш!

Вытащив Пересеф из камня, Нилит посмотрела туда же, куда и я – на помост.

– Отрубим змее голову! – сказала она.

Наши клинки закрутились, превращаясь в расплывчатые пятна. Мы с Нилит двинулись вперед по окровавленным камням. С каждым шагом, который мы делали в сторону сестер, к нам устремлялся ряд солдат культа.

Нилит с Пересефом справа, Острый и я – слева; мы разделяли и властвовали с жестокой эффективностью. Ничто не могло устоять перед острыми, словно бритвы, мечами. Ряды щитов были разрублены надвое. Мечи и топоры превращались в обломки.