Темса обвел взглядом комнату, словно уставший от жизни декоратор.

– Быть может, выделю тебе пристойную комнату. С настоящим окном. Как тебе такая мысль?

– Я…

Не успел я договорить, как он щелкнул пальцами, и охранники потащили меня вслед за ним. Уж лучше комната, чем камера или шкаф, пусть даже я останусь в ней ненадолго – пока не сбегу.

Ани Джезебел ждала нас в маленьком здании склада, примыкавшем к таверне-пирамиде. Вдоль наклонных стен стояли фигуры в черных доспехах. Каждая из них ощетинилась разного рода острыми принадлежностями. Повсюду стояли закрытые повозки с запряженными в них мулами и лошадями. Джезебел стояла рядом с огромным призраком – Данибом. Оба были с головы до ног закутаны в шелка, но под одеждой легко угадывались доспехи, и поэтому оба напоминали шкафы с головами. Следуя за Темсой, я думал о том, как быстро увяло бы мое мужское достоинство, если бы на оргии я увидел эту парочку.

Темса направился к повозке, которая резко выделялась на фоне всего остального. Это была прямоугольная коробка с позолоченными краями; на ее боках красовались классические аркийские завитки и символы. Честь тянуть ее досталась двум лошадям, каждая из которых была украшена огромным лиловым плюмажем. Как вознице удается разглядеть за ними дорогу, я понятия не имел.

Прежде чем латная рукавица Джезебел втолкнула меня в повозку, еще один призрак завернул меня в шелковое одеяние, на передней части которого серебряными нитями был вышит узор, похожий на лестницу.

Оказавшись внутри, я превратился в жалкую начинку в слоеном пироге между Данибом и Джезебел. Темса сидел напротив нас, и у него-то свободного пространства было с избытком. Положив руки на свою богато украшенную трость, он с улыбкой разглядывал нас. На моем лице застыла гримаса неуверенности. Я старательно не обращал внимания на то, что меня с обеих сторон сдавили закованные в броню великаны.

Повозка поехала вперед, и мимо нас покатились звуки великого множества улиц и толпящихся на них людей. Аракс никогда не засыпал, но сегодня ночью его атмосфера казалась приглушенной, словно на него опустился туман. Правда, в тех кусочках города, которые мне удавалось разглядеть сквозь шторки, никакого тумана не было – только закрытые колпаками фонари магазинов, а также эфемерное голубое сияние призраков, занимавшихся своими делами. Число призраков увеличилось, когда мы покатили по мостовой, проложенной по крышам приземистых домов. Простого народа тут стало поменьше, и скорость нашего экипажа увеличилась. Теперь я понял, почему богачи построили свои дороги над землей.