Помимо нее в тесной прихожей топталось двое мужчин в выбеленных деревянных масках с круглыми дырками для глаз – миряне из числа добровольных помощников ордена. У одного рука покоилась в самодельной повязке из потертого платка.

При появлении Крюгера и Максимилиана мужчины уважительно поклонились. Экзорцист ответил коротким кивком.

В доме стояла тяжелая атмосфера страха, смешанная с густым паром бельевой выварки, горьким ароматом жженых трав и кислыми нотами ползущей по стенам плесени. Из гостиной, где придушенно багровел очаг, осторожно выглянули две худенькие девчонки в ночных сорочках и в одинаковых вязаных личинах, однако хозяйка дома шикнула, и они торопливо скрылись в темноте.

– Куда? – спросил Крюгер, вешая шляпу на вешалку из оленьих рогов.

– Сюда, господин люминарх, сюда! – женщина подобострастно указала на узкую лестницу, ведущую на второй этаж. – Осторожно, третья ступенька совсем худая!

– Берегите руки, – пробасил вслед один из мирян. – Пацан хоть и мелкий, а кусается как волкодав!

Пока они поднимались, хозяйка дома сбивчиво рассказывала, то и дело жалобно всхлипывая:

– На ту середу отправила его в лес, чтобы, значится, смолы набрал для фонарей, да кролей с птицами пострелял… И ведь заклинала не ходить за Гнилушку, там ужо не наша земля, не человечья! А он мне, мол, зима будет голодной, до тракта всё выскоблено, а на севере и зверь еще не битый, и смола жирнее. Дык я ему ухи надёргала, говорю: «Узнаю, что за тракт бегал – из дома выставлю!». Так и что? Послушал он меня? Дурья башка! Но то он не сам, то это огарок щербатый, Вайло, сын каменщика, его подбил! У них у всего роду глаз дурной, недаром ихнюю девчушку два года назад за ведовство сожгли…

– Светочей[2] здесь? – перебил словоохотливую хозяйку Крюгер.

– Тута, – охотно закивала женщина. – С самого утра.

Они поднялись на второй этаж и остановились перед дверью, на которой виднелись следы гвоздей.

– Забивала досками, чтобы сестёр ночью не схарчил, – сокрушенно пояснила женщина. – Оно бы, конечно, проще его самого забить, дык единственный добытчик в доме остался. Без него нам холода не выстоять!

– Иди к дочерям, – приказал ей экзорцист. – Что услышишь – не лезь, истово молись Свету Единому. Утром сами спустимся. И доброделам скажи, чтобы ждали, могут пригодиться.

Женщина часто закивала, потом в душевном порыве чуть не ухватила экзорциста за рукав:

– Вы только помогите, господин Крюгер! А я уж в долгу не останусь! Какую хотите дочку в услужение отдам!

Крюгер не удостоил ее ответом, бросил быстрый взгляд на Максимилиана, будто проверяя, не затерялся ли ученик. Опустил поверх маски плотную серую вуаль. Мальчик последовал его примеру, испытывая волнение, будто перед дракой.