Воздух застыл в лёгких – я не дышала, не могла, не хотела, потому что это переживание было в миллион раз лучше любого возможного оргазма в этом мире: это была не просто волна удовольствия, а взрыв вселенной внутри меня, где каждая клетка, каждая частица души разлеталась на атомы и собиралась заново. Это было за пределами плоти – душа кончала, тьма кончала, весь мир кончал со мной в один миг.

Мирослав прижался к моей спине всем телом, мокрым от пота, липким от нашей любви, его дыхание было загнанным, прерывистым, как после битвы, которую он выиграл, но заплатил за победу слишком дорого. Мы вместе рухнули на пол, аромат ромашек и пряного леса смешался с запахом секса, тьмы и чего-то нового, что теперь жило во мне.

Он притянул меня к себе, мучительно вжимая в своё тело. Горячие губы уткнулись в мою шею.

– Чёрт, Алиса… – хрипло и обречённо прошептал он. – Я действительно тебя люблю. Так сильно, что это жжёт меня изнутри. Каждую секунду.

Я притихла, позволяя этим словам проникнуть в меня, оцепенела от своих собственных чувств, от всего, что только что произошло. Казалось, что я прикоснулась к чему-то настолько запретному и божественному, что попросту не должна была выжить. Тело всё ещё слабо светилось и подрагивало, это было не просто удовольствием, а перерождением, где я умерла в его объятиях и родилась заново.

Я чувствовала себя… другой.

– Что это сейчас было? – неловко поинтересовалась я. – Что за… вспышка? Охеренно…

Он устало улыбнулся.

– Вечность, – тихо ответил он. – Прикосновение к вечности. Я сделал тебя полубессмертной, Алиса. Дальше всё будет зависеть от тебя. От нас. Я уверен, что мы справимся. Вместе.

Я потрясённо уставилась в пол. Как мне это осознать? Не может быть. Просто не может и всё!

Полубессмертной? Я? Та, что только что рыдала от потери, от человеческой слабости, от этой проклятой смертности? Теперь… почти вечная? Он отдал мне часть своей души и силы так просто и небрежно, что меня раздирала вина и… благодарность. Голова закружилась от его немыслимой жертвы и его любви, что была сильнее всего, что я знала. Он сделал это ради меня. Без вопросов. Без условий.

Вспомнились слова Абриэля – те, что он бросил ему когда-то в гневе или ревности: «Мирослав… как ты вообще с ней связался? Ты же пока не бессмертный, чтобы так рисковать». Не бессмертный, но почти…

– Я не понимаю, Мирослав… Слишком щедро. Почему? – пробубнила что-то невнятное.

– Из эгоизма, конечно, – фыркнул, посмеиваясь. – Мысль о том, что ты не проведёшь со мной вечность и когда-нибудь умрёшь, не давала мне покоя. А ещё потому… что это стало возможным.

– А дальше… полноценное бессмертие? – развернулась к нему лицом.

– Да, – подтвердил он. – Оно самое, любимая ведьма. И – да, полубессмертия вполне достаточно, чтобы выжить в аду. Пять дней подряд – без особых осложнений для здоровья.

– Почему ты упомянул ад? – спросила я, чувствуя угрызения совести.

Он тихо и понимающе усмехнулся, но в глазах мелькнула боль.

– Ты же хочешь в гости… к высшему. Я правильно понял?

Стыд скрутился в груди огненным вихрем. Он прав. Я думала об этом даже сейчас, находясь в его объятьях, после всего, что он мне подарил. Думала о Абриэле. О той боли, что не ушла полностью. И Мирослав… он почувствовал. Знал. И позволил – отдал мне самое ценное, что у него было, а я… всё ещё тянулась к другому. Я корила себя за свою слабость и цинизм, за то, что воспользовалась его чувствами, его жертвой, а он… просто любил.

– Почему ты так спокойно об этом говоришь? – срывающимся голосом прошептала я, сглатывая ком в горле. – Ты хочешь отпустить меня к нему?

Он пристально посмотрел на меня, борясь с собственными эмоциями.

– Нет, – сказал он тихо, но уверенно. – Не хочу. Но эта ваша связь… я чувствую её. Теперь чувствую. И я могу понять. Эта боль… эта потребность в нём – она часть тебя. И я благодарен, что ты связала себя со мной такой же прочной, нерушимой нитью, несмотря на весь свой горький опыт. Мне кажется, что это доверие и эти чувства стоят моего понимания и любви. Я не отпущу тебя. Но если ты захочешь… ненадолго в гости – я провожу.

Я взяла его руку и прижала к своему лицу, поцеловала ладонь, прикрывая глаза. Он был лучше меня. Сильнее. Мудрее. Настоящим. И… любимым мной.

Эпилог

Эпилог

Я больше не была человеком.

Не чувствовала себя человеком.

И, честно говоря, даже не хотела им быть.

Я отпустила это желание, как сбрасывают старую кожу, которая давно жмёт и трескается. Отпустила тревоги, сомнения, эту хрупкую оболочку, цеплявшуюся за свет, за «нормальность», за иллюзию безопасности в мире, который всё равно рушился под моими смертными ногами. Тёмная, древняя сила заполнила пустоту, и я приняла её всей душой. Она предложила мне гораздо больше: счастье без оглядки на завтра, любовь без страха потери, силу, от которой дрожит воздух, и путь к власти и бессмертию. Истинный путь для ведьмы, для адской принцессы, которой я всегда была, но боялась признать. Путь, который показал мне Мирослав. Мой бывший враг. Моя похоть. Моя любовь – настоящая, всепоглощающая, без масок и оговорок.

Чёрные ромашки… теперь я знала их секрет. Он создавал их из своей тьмы, когда её становилось слишком много, когда сила переполняла, грозя разорвать изнутри. Этот медитативный процесс позволял ему унять чрезмерную мощь, прояснить мысли, вернуть контроль. Они были не просто цветами. Они были его способом дышать. Его способом любить – тихо, упрямо, без слов.

Сегодня я в некотором смысле попрощалась с прошлым.

Забрала документы с работы – скрыв себя мороком, лёгким, как дыхание. Прошла мимо Алексея в коридоре; он очаровательно подмигнул кому-то другому, не заметив меня, и показался мне лишь приятным, далёким воспоминанием, словно летний дождь в чужом городе. Я вернула ему ту бутылку вина, точно такую же. Пробралась ночью в его дом и положила на законное место. Истинной парой для него может быть лишь человек. Самая обычная женщина – достойная привязанности достойного, сексуального мужчины, который заслуживает простоты, света и спокойствия. Не моей тьмы.

Ночью, распластавшись на алтарном камне у пруда, я любовалась звёздным небом и тихо улыбалась своим лукавым мыслям, пока Мирослав наносил тонкой кистью руны на мою кожу. Он работал тщательно, с почтительной сосредоточенностью: каждый символ – не просто знак силы, а произведение искусства, изящное и совершенное. Кожа жадно впитывала магические линии, благородно светилась, поглощая лунный свет и новую порцию вечности.

– Что тебя так смешит, любимая ведьма? – с наигранной строгостью спросил он, наклоняясь надо мной и касаясь губами кончика моего носа.

– Я вот всё думаю, Мирослав… – хитро оскалилась я. – Кто же тебя так отменно трахнул, что ты стал полубессмертным?

Он громко расхохотался, чуть не выронив кисточку из рук. Этот искренний, жуткий и зловещий смех делал его необыкновенно притягательным и желанным.

– Не всем настолько везёт, Алиса, – выдохнул он. – К сожалению, это был не секс, а ритуал. Семь дней настоящего испытания. Я рискнул жизнью, здравым рассудком и своей тьмой, чтобы заслужить, вырвать из лап мироздания это право.

– Вот как… печально, – хмыкнула я. – И поразительно. Ты просто поразительный. Но почему мне это далось… так просто? Благодаря тебе?

– Лишь отчасти, – его пальцы скользнули по моей щеке, по рунам на груди и руках. – Кровь высших в тебе, ведьмовская сила, проснувшаяся тьма – вот что действительно поразительно. У тебя было множество преимуществ, которыми ты не пользовалась, не заявляла на них свои права. Я лишь… задал твоей сути правильный вектор развития, структурировал магию внутри и подтолкнул к тому, что и так выжидало твоего согласия.

Я обхватила ладонями его лицо, настойчиво притянула к себе и поцеловала. Долго, увлечённо и благодарно, пока он не задышал чаще.

– Алиса… – томно прорычал он. – Мы ещё не закончили. Я не смогу сконцентрироваться с этим… пожаром в штанах.

– Я просто хотела сказать спасибо, – прошептала я, посмеиваясь. – Спасибо, что справился со мной.

Почти три недели я решалась. Сомневалась до изнеможения. Взвешивала все за и против на невидимых весах души, придумывая причины отказаться – и тут же опровергая их причинами не затягивать, чтобы не сойти с ума от бесконечных мыслей, опасений и этой тянущей, невыносимой тоски.

Тайком пробиралась в библиотеку Мирослава, разворачивала на полу огромную запретную карту адских измерений, испещрённую его скрупулёзными поправками, дополнениями, пометками, сделанными уверенной рукой того, кто не раз ступал за грань.

Я не хотела рисковать. Нет, не собой – отношениями, связью с этим безупречным, идеальным для меня мужчиной, в которого я умудрилась влюбиться даже с закрытыми потоками. Я не хотела видеть печаль в его прозрачных глазах, в той хрустальной глубине, что теперь отражала только меня. Не хотела причинять ему боль, заставлять ревновать. Но эта нить… Эта тяга, это проклятье душили меня, изводили, не давали дышать. Станет ли легче, если я увижу его? Просто увижу. Вряд ли этого будет достаточно. Но и без этого я задыхалась.

Измерение Похоти. Домен соблазна.

Я провела пальцем по карте, по его царству, словно пыталась прикоснуться к высшему демону, который всё ещё манил меня сквозь границы миров и пространство вселенной.