Говорить прямо он не мог. Потому что вся семья и все коллеги Васи были уверены, что медовый месяц мы с ним проведём в Сукко, на берегу моря. И мы даже купили билеты, забронировали гостиницу. Но дело было в том, что в Сукко мы должны были провести всего пару дней, а потом отправится в Чащобу. Добывать молодильные яблоки.

— Извини, что втянул тебя в это, — тихо сказал мне Вася.

— Я рада тебе помочь.

— Я бы хотел, чтобы ничего этого не было, но…

Глеб должен был идти с нами. И Царевич тоже, хотя я не очень понимала, зачем мы его с собой берём. Царевич не обладал ни волшебной скоростью ни волшебным нюхом, как Глеб, и не был кровно заинтересован в поиске молодильных яблок, как Вася или я.

— Приехали.

Вася вышел из машины и открыл дверцу и галантно подал мне руку.

В кафе царил полумрак и пахло цветами. Живая музыка, тщательно приготовленные блюда — и я искренне радовалась, что мои близкие веселятся. Нам с Васей дарили подарки, говорили речи, мы целовались под всеобщее «Горько!», танцевали под пение некой певицы.

— Надо было Царевича пригласить петь, — рассмеялась я, кружась с Васей в танце, — вот бы все поразились!

— Тебе не нравится, как она поёт? Это лучшая исполнительница в нашей филармонии.

— Я много от нашей филармонии и не ждала… А зачем Царевич идёт с нами в Чащобу?

Вася сразу помрачнел и я пожалела, что заговорила в такой день о Чащобе.

— У него там сестра, — и Вася крепче меня обнял.

— Сестра? В Чащобе?

— Да. Он её ищет. Может все вместе мы её найдём.

— Она тоже птица?

Вася криво усмехнулся.

— У вас у птиц особая связь, я всегда это знал.

— Вовсе нет.

— Это так. Все птицы тебе родственники не меньше чем отец и мать или сестры.