— Дом прибрать. Ну, конечно. Вообще ничего сложного! — пробурчала она в пустоту.

— Да-да — радостно подтвердил Веник.

— Это я вообще легко могу.

— Конечно, можешь! — согласился веник, который Веник.

Светка скосила глаза на компаньона.

— Ничего же страшного! Всего лишь один громадный дом, а я одна.

— Вообще, ничего страшного — вторил помощник.

— Ты думаешь, что ты говоришь! — в её голосе прозвучало отчаяние — Ты чего со мной соглашаешься?! Как я буду его прибирать?! Одна?!

Веник виновато съёжился, его тонкие, упругие прутики поникли, словно он вот-вот расплачется.

— Я думал, что если соглашаться и ничем не расстраивать тебя, то тебе будет легче, — прошептал он с грустью в голосе, почти шёпотом.

Светка на мгновение забыла о своей злости. Такая наивная искренность обезоруживала.

— Ну ты даёшь, Веник! — выдавила она, уже без прежнего раздражения.

Ощущая себя невыспавшейся и потерянной, она решила начать этот день с уборки, чтобы хоть как-то заполнить тишину и избавиться от накопившейся тревоги. Не сказать, что дом был таким уж сильно запущенным, но грязные разводы на старинном паркете, слой пыли на резной мебели, немного паутины в углах, которая поблёскивала в лучах утреннего солнца – всё это вызывало уныние, но она упорно взялась за дело. Ведро за ведром, тряпка за тряпкой. Мышцы болели, на лбу выступила испарина.

В какой-то момент, когда Света, тяжело дыша, несла очередное ведро, наполненное мутной водой, Веник, наблюдавший за её каторжным трудом с высоты резного комода, куда она его посадила, чтобы он не путался под ногами, неожиданно подал голос. На этот раз в его тоне проскользнула добродушная ирония.

— Зачем ты так надрываешься, Света? Можно же договориться с ними?

Света резко остановилась, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.

— Как это?

— У тебя же дар договариваться с предметами! Ты забыла? Халат помнишь? — подпрыгнул Веник. — Агриппина Тихоновна так и делала! Дом сам по себе сиял!

— А зачем она тогда купила пылесос? — Светка кивнула на громоздкий агрегат, стоящий в углу.

Веник демонстративно отвернулся от упомянутого пылесоса, словно тот был его заклятым врагом.

— Ну, она… просто любила иногда размяться, — пробурчал он, явно недовольный темой. — Да и доставала она его всего пару раз. Говорила, что проще, как обычно, прибираться. А этого потом ещё чистить надо, мыть, разбирать. Морока одна!

Светка рассмеялась. У неё самой была почти идентичная история. Купила когда-то хороший, дорогой, нахваленный рекламой моющий пылесос. Он, конечно, отлично справлялся со своими функциями, но вот беда – после каждого использования его нужно было тщательно мыть и сушить. А весил он, паразит этакий, под четырнадцать килограммов! Так и получилось, что дорогая «игрушка» стояла в кладовке, а пол мылся старой доброй шваброй. Самой простой.

— И ты сидел и спокойно смотрел, как я тут мучаюсь?!

— Почему же спокойно? Я переживал, но думал ты знаешь и просто тебе захотелось именно руками убрать. Мало ли, может, у тебя такая блажь..

Светка фыркнула.

— Ну и как это сделать? — она с прищуром разглядывала Веника — Учи.

— Садись, закрой глаза и посмотри на эту комнату внутренним взором. Что видишь?

— Темноту — ответила она поморщившись.

— Да нет же! Сосредоточься и настройся — поучал Веник — вначале нужно увидеть помещение, а уж потом и заняться приборкой.

Н-да, ну и задачка. Самое интересное, что через короткое время у Светы начало получаться. Всё так, как и сказал Веник: вначале увидела помещение, а потом и то, что нужно было прибрать: пыльную вазу, крошки на столе, уже не свежие занавески.

— Ну а теперь прибирай — довольно предложил Веник.

Дальше идея переросла в игру: она начала с детским восторгом разговаривать с каждой вещью, представляя, что каждое кресло, лампа или книга её понимает. Вначале не всё и небыстро получалось, но, потратив полчаса, она приноровилась. Уборка превращалась в странную, но увлекательную задачу, и Светка почувствовала, как её настроение улучшилось.

Наблюдавший за ней Веник, лишь усмехался.

— Хорошо получилось — прокомментировал результат Веник — в следующий раз ещё и быстрее получиться.

Светка с довольной улыбкой стояла посреди гостиной, глядя на проделанную работу. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь вымытые окна, заливали пространство тёплым светом, отражаясь от отполированного пола. Воздух, ещё недавно затхлый, теперь был свежим и лёгким.

Дом одобрительно заскрипел и закряхтел, будто старый, но добродушный дедушка, довольно потягивающийся после крепкого сна.

После уборки Светка решила прогуляться по саду. Летний воздух, напоенный ароматами свежескошенной травы и прогретой земли, доносившийся из распахнутого окна, так и манил наружу.

И она поторопилась... даже чересчур. От нетерпения и хорошего настроения она навалилась всем весом на дверь, и та с огромной скоростью распахнулась. Прямо за дверью, задумчиво разглядывая что-то в саду, стоял Алексей. Он не успел даже вскрикнуть, когда Света с визгом, похожим на вопль чайки, вылетела прямо на него. Её глаза, круглые от ужаса, расширились, когда она увидела его ошарашенное лицо в сантиметре от своего. Удар был неминуем. Тела столкнулись с глухим бум, и за миг до того, как они потеряли равновесие, Света ощутила резкий толчок, полёт и затем они, как два неуклюжих мешка, скатились вниз по деревянным ступеням.

Ступеней оказалось не так уж и мало. Каждая из них отметилась болезненным ударом и глухим стуком, пока они не оказались на земле.

— Бли-и-и-ин! — протянула Света, всё ещё лёжа на спине и глядя в синее небо. Воздух из лёгких выбило, а в голове звенело.

— Света-а-а-а-а! — простонал Алексей, лежащий рядом в весьма скомканной позе. Звук был придушенным, полным боли и, кажется, толики недоверия к судьбе.

Света мгновенно соскочила на ноги, забыв о своих синяках. Вид Алексея заставил её сердце сжаться от вины.

— Прости! — запричитала Светка, стараясь поднять мужчину. — Я не хотела, чтобы так получилось. В следующий раз …

— Не надо, — пискнул придушенно Алексей.

— Что не надо? — не поняла Светка.

— Не надо следующего раза, — серьёзно попросил он, пытаясь перевернуться.

Света, чувствуя себя неловко, хотела помочь. Она протянула руку, схватила Алексея за запястье и потянула на себя. К несчастью, это оказалась его опорная рука, на которую он пытался опереться. В результате Светиных благих, но катастрофически неуклюжих действий Алексей опять оказался на земле, с которой только что со стоном смог приподняться.

— Ой, прости! Давай помогу?

— Нет — слишком быстро ответил Алексей — Я сам!

— Ну сам, так сам — согласилась Света.

И тут, словно из ниоткуда, раздался звонкий, пронзительно ясный детский голос.

— А что вы там делаете? — Из-за невысокого деревянного забора, украшенного резными гномами, торчала любопытная голова девочки с двумя растрёпанными косичками. Глаза её сияли неподдельным, почти восторженным любопытством

— Чай собираемся пить — громко ответила Светлана.

Глава 32

Глава 32

— Да? — переспросил Алексей, в его голосе сквозила лёгкая, почти незаметная усмешка. Он явно наслаждался её неловкостью.

— Ага! — поспешно подтвердила Светлана, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Я шла в сад, чтобы сорвать листья малины и заварить чай. А тут… ну, тут ты. Как раз на пути. — она развела руками, будто это было самое нелогичное стечение обстоятельств.

— Ах, тогда понятно, — с сарказмом растянул Алексей, наконец, полностью поднявшись на ноги.

Тем временем маленькая девчачья голова, торчащая над забором, заметно пригорюнилась.

— А у меня туфля сломалась, — пожаловалась девочка, её звонкий голосок дрогнул. Она высунула руку и показала старенькую, местами поцарапанную туфельку, у которой почти полностью оторвалась подошва. — Мне теперь нельзя домой. Бабушка ругать будет — сообщила она трагическим шёпотом, и всем своим видом показывала, что это конец света.

Алексей, хоть и был весь в пыли и, вероятно, испытывал лёгкую боль от падения, всё же проникся детской бедой. От его сарказма не осталось и следа. Он подошёл к забору.

— Ого, совсем развалилась, — сказал он, осматривая обувь. — А что с ней произошло? Может, я помогу?

— Скоро вся округа будет знать, что у нас происходит. Может, в дом пройдёте?

Девчонка серьёзно посмотрела сначала на Свету, потом на Алексея, оценивая их предложение. Затем кивнула. С удивительной ловкостью она подтянулась на руках к высокому крючку на двери калитки, который находился с внутренней стороны, и легко откинула его. Дверца со скрипом распахнулась.

Не забыв аккуратно закрыть её обратно, девочка вприпрыжку подбежала к крыльцу. Подойдя ближе, она остановилась, разглядывая взрослых с неподдельным, искрящимся любопытством.

Это была девочка лет семи-восьми, с копной рыжих волос, заплетённых в две растрёпанные косички, из которых то тут, то там выбивались озорные прядки. Её носик и щёки были усыпаны яркими веснушками, а глаза, цвета летнего неба, сияли живым, стремительным умом. Она была быстрой и невероятно живой, словно маленький комочек энергии, готовый взорваться в любой момент.

— Я ваша соседка. Меня зовут Лина, — без всякого стеснения выпалила она. — Мы с бабушкой живём на этой же улице. — и она махнула рукой куда-то в сторону, видимо, показывая направление.