Однако стоило нам приблизиться, как он тут же встрепенулся, его ленивая поза мгновенно сменилась деловитой.

— Госпожа, купите лук. Отличный лук. Не пожалеете, госпожа — зачастил он низким голосом, с южными нотками.

— А какова цена? — осведомилась я, с придирчивым интересом изучая ближайший мешок. Лук действительно значился в нашем списке неотложных покупок, и тот, что сейчас попал в поле моего зрения, выглядел на удивление добротным, особенно учитывая сезон. Я наклонилась чуть ниже, вглядываясь с ещё бо́льшим вниманием. Луковицы лежали одна к одной, словно откалиброванные: все как на подбор крепкие, увесистые на вид, с гладкой, сухой, но не пересохшей шелухой.

— Всего ничего! Двадцать медных монет за мешок! — быстро выпалил продавец, нетерпеливо постукивая пальцами по прилавку, и пристально посмотрел на нас с Ульяной своими живыми, как маслины, глазами, чуть подавшись вперёд в ожидании.

Тётя вопросительно посмотрела на меня, перекладывая решение вопроса. В принципе, я была согласна на покупку.

— Лук хорош, спору нет, — проговорила я, одобрительно кивнув — Мы его возьмём.

Заметив, как тут же потускнел взгляд продавца, а плечи его чуть опустились, я перехватила руку тёти, уже собиравшейся доставать кошель.

— Но двадцать монет — дороговато будет, — я выдержала паузу, внимательно глядя на торговца, затем с лёгкой, деловой улыбкой, чуть склонив голову набок, предложила: — Даже за такой. Пятнадцать — вот это хорошая цена.

Зачем я решила начать торговаться, я не могла объяснить даже себе. Просто захотелось и всё! Но лицо торговца тут же просияло, морщинки у глаз собрались в весёлые лучики. Он даже потёр руки предвкушая.

— Ай, какая умная госпожа! Сразу цену знает! — обрадовался он, его тело заметно оживилось, он выпрямился, втягиваясь в предложенную игру. Видимо, ему действительно было скучно, а может тут было не принято договариваться о снижении цены — не знаю. Судя по изумлённому лицу Ульяны, скорее всего, второе.

— Девятнадцать монет, красавица! И этот превосходный товар прямо тут же станет вашим! — с лёгким, певучим акцентом проговорил он и широко, обезоруживающе улыбнулся, сделав приглашающий жест ладонью в мою сторону, передавая мне право следующего хода, ведь торг — это не борьба, это танец, это целый спектакль.

— Твоя правда, человек, мы действительно нашли самый лучший лук на этом рынке, — хитро улыбаясь и чуть прищурив один глаз, сообщила я. — За шестнадцать монет.

Ульяна, позабыв о первоначальном изумлении, теперь с азартом наблюдала за нашим словесным поединком, сложив руки на груди.

— Ну, уважила старика, госпожа! Никто тут не торгуется, я уж и забывать начал! Ну, молодец! — картинно всплеснул руками мужчина, покачав головой с преувеличенным восхищением. — Восемнадцать! И сам доставлю, куда скажешь! — Он даже легонько стукнул себя кулаком в грудь. — Миро слово держит!

— Идёт! — кивнула я, довольная исходом, моя улыбка стала шире, и дело было не в деньгах, а в развлечении. Я протянула руку для пожатия, чтобы скрепить сделку, но мужчина, вместо ответного рукопожатия низко наклонился и, прежде чем я успела среагировать, легко коснулся губами тыльной стороны моей ладони. — С вами приятно иметь дело, госпожа — довольно произнёс продавец — В следующий раз сделаю скидку больше.

Торг явно доставил удовольствие не только нам двоим. Вокруг телеги незаметно собралась небольшая толпа, и теперь, когда сделка была заключена, послышались одобрительные смешки и комментарии. Люди расходились улыбаясь.

Именно в этот момент, на пике приятного чувства от удачной покупки и лёгкого азарта, я ощутила тяжёлый, неприятный взгляд в спину. Он был настолько ощутим, что по коже пробежали мурашки. Я резко обернулась, пытаясь найти в расходящейся толпе источник этого внимания, но тщетно. Лица мелькали, люди спешили по своим делам, и никто не смотрел на меня с той пристальностью, которую я только что почувствовала.

Настроение было мгновенно испорчено, словно солнечный день внезапно затянули тучи. Чтобы не омрачать радость тётушки и не привлекать лишнего внимания, я заставила себя улыбнуться и сделала вид, что всё в полном порядке. Хотя неприятный холодок, где—то внутри так и не прошёл.

Покупка оставшихся овощей из нашего списка прошла на удивление быстро, и, к моему немалому изумлению, цены оказались значительно ниже наших самых оптимистичных расчётов. Это не могло не радовать.

Когда с рыночными хлопотами было покончено и все запланированные дела улажены, мы с Ульяной решили немного прогуляться по городу. Честно говоря, силы мои были уже на исходе, но любопытство оказалось сильнее усталости. К тому же кто знает, когда мне ещё доведётся побывать в городе?

Ну что сказать? Город мне определённо понравился. Создавалось удивительное ощущение, будто я брожу по старинным кварталам какого—нибудь городка нашей земной Европы. Очень, очень похоже. Я с восторгом крутила головой по сторонам, впитывая каждую деталь, как вдруг услышала резкий, удивлённый окрик, заставивший меня замереть на месте:

— Графиня? Графиня Малиновская?!

Глава 40

Глава 40

Я едва сдержала вздох. Оборачиваться совершенно не хотелось. Боялась? Да, я боялась! Но правила игры требовали иного. Никто не должен увидеть мою неуверенность, минутную слабость или банальную усталость.

С лёгкой улыбкой на губах я плавно развернулась. К нам, рассекая толпу, спешила полноватая дама лет двадцати пяти. В одной руке она крепко держала ладошку девочки лет семи. А второй держала под локоток женщину весьма солидного возраста, которая, неторопливо и явно задавая темп всей процессии, передвигала ногами.

Они были родней, их сходство бросалось в глаза.

Все были одеты ярко и как будто напоказ, демонстрируя богатство, но старшая дама превзошла всех. Тяжёлые меха окутывали её плечи, а золото и драгоценные камни сверкали на пальцах, шее и запястьях так обильно, что сравнение с новогодней ёлкой напрашивалось само собой. И как только не тяжело таскать на себе ювелирную лавку? И без этого груз прожитых лет сказывался в каждом движении, а тут …

Именно медлительность процессии дала нам драгоценные секунды. Пока три фигуры неторопливо приближались, Ульяна, стоявшая рядом, наклонилась к самому моему уху:

— Баронесса Екатерина Морозова, с матерью и дочерью, — тихий, быстрый шёпот был едва слышен в гуле голосов. — Вы немного знакомы, но давно не общались.

Я коротко кивнула, принимая информацию к сведению.

— Её мать, — продолжила Ульяна ещё тише, с едва заметной предостерегающей ноткой, — Ангелина Павловна. Просто обожает сплетни. И умеет их добывать. Будь осторожна.

Ещё один кивок. Информация услышана. Улыбка на моих губах стала чуть шире и, возможно, чуть более натянутой. Они были уже в нескольких шагах. Баронесса растянула губы в приветствии, а её мать окинула меня с головы до ног цепким, оценивающим взглядом, в котором читался острый интерес.

— Дорогие мои, рада видеть вас в добром здравии! — голос Ангелины Павловны прозвучал громко, перекрывая фоновый шум и не давая даже рта раскрыть своей дочери, которая только начала формировать приветствие. Пожилая дама сделала последний шаг и остановилась, требовательно глядя на нас. — Ах, увидела вас сейчас, и сердце ёкнуло! Говорят, вы переехали в поместье Гончаровых? — тараторила она, не дожидаясь ответа, а сама цепко продолжала оглядывать и меня, и Ульяну — Там действительно так плохо, как рассказывают? — произнося это, она демонстративно, презрительно сморщила нос.

Вот бы я знала, что именно рассказывают!

В любом случае, правда о запущенности усадьбы была не той информацией, которой я готова была делиться с малознакомыми людьми. Я улыбалась, давая себе время придумать ответ.

— Мама, дай же и мне поздороваться! — с ноткой мягкого укора вмешалась Екатерина. Она подошла поближе, обняла и громко чмокнула воздух у моей щеки, а потом то же самое проделала с Ульяной — Дамы, искренне рада вас видеть в добром здравии.

Это была невысокая женщина приятных, мягких округлостей, с удивительно большими, тёмными глазами, похожими на глаза испуганной лани, обрамленными густыми чёрными ресницами. Её улыбка была искренней, но немного усталой.

— Не ожидала встретить вас в Старославле. Хотя разговоры ходили. — продолжила она, пока её мать нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — А мы приехали на лето. Марусе, — она кивком указала на девочку, которая с любопытством разглядывала нас из—за материнской юбки, — доктор прописал посетить минеральные воды. Так что, считайте, будем соседями. Я очень рада, что смогла встретить так далеко от столицы знакомые лица. Мама уже успела со всеми перезнакомиться, но это всё не то! Вы же понимаете!

Несмотря на усталость и ограничении во времени, пришлось уделить встреченным внимание. Мы остановились на тротуаре, прямо посреди оживлённой улицы, а вокруг бурлила жизнь. Прохожие, вынужденные лавировать, между нами, бросали недовольные взгляды. Кто—то демонстративно вздыхал, кто—то бурчал что—то себе под нос, а кто—то просто обходил нас широкой дугой, стараясь не задеть.

Какое—то время мы стояли и разговаривали о всяких пустяках. Таких, как погода, планы на лето, последние тенденции в моде. Но нас перебили.

— А правда, что усадьба практически разрушена? — вновь бесцеремонно вклинилась Ангелина Павловна, явно устав от светских любезностей. Её взгляд впился в меня.