- Можно сказать, по наследству от крестного, Игната Исааковича, бывшего главного мага Крещенска. Отец ее погиб при пожаре складов, мать умерла раньше родами, и она воспитывалась в приюте госпожи Суховой. Вот оттуда ее Игнат и увез в Москву вместе с нянькой. Для нее он был единственным близким человеком.

- Мне ее даже жаль. Представляете, что с ней сделалось, когда она узнала о его гибели, – Софья погрустнела. - Все свершенное, это же от горя, настоящее помешательство!

- Вы слишком добры, Софья Викторовна. Конечно, каждый несчастен по-своему, но далеко не все начинают мстить, да еще и с таким размахом! Ульяна Семёновна, к слову, на допросе не отпиралась и о снисхождении не молила, наоборот, рассказывала все спокойно и даже с гордостью. И про артефакты, оставленные ей крестным, и про его связи с разбойниками, и про журналиста- убийцу Собакина, хотя я уверен, что это псевдоним. Все они что-то Игнату должны остались, и Ульяна этим воспользовалась.

- Отвратительно. Но послушайте, она же талантливый фармацевт. Почему она просто не отравила Митю?

- Хотела помучить, чтоб все от него отвернулись - город, друзья и даже департамент магии. Да что там все, чтоб он даже самому себе верить перестал! Стешка подозревает, что Ульяна Семёновна добавляла в лекарства сок Цветка Безумия, оттого Митя то спал, то злился, а после и вовсе стал забывчив, – Егор потер шею. - Как я сам этого не понял?

- Вы же не всесильны. Да и запутала она всех знатно, - Софья тоже поднялась с кресла и взглянула на каминную полку, где стояло фото мага.

- А кто вашего волколака убил? – голос Софьи звучал тихо.

- Вероятно Собакин, как и всех прочих, я так понял он в этой истории исполнял всю грязную работу дискредитируя магов, а конкретно Митю, и убирая неугодных. Разве что колдовской цветок волколак сажал, он же видимо и сок его приносил пока свои же не убрали.

- Очень жестоко, а особенно бессердечно разыграть любовь с таким открытым и честным человеком как Дмитрий Тихонович. Это ужасно, ей богу ужасно, – вздохнула Софья, - и все как-то не честно! Разве не могло сложиться лучше?

- Увы, Софья Викторовна, это не в наших руках, на все воля божья. Теперь старая нянька будет сидеть до конца своих дней в тюрьме, а судьбу Ульяны Семёновны решит магический суд в столице.

На лестнице послышались шаги и собеседники обернулись, глядя на входящих.

Стешка и Лукерья Ильинична, хоть и выглядели грустными, но больше не плакали.

- Что, господа, перекусите перед выходом или так пойдем? – поинтересовалась прислуга.

- Я бы лучше так, – призналась ведьма. – Скорее попрощаемся, скорее приступим к делам. Одного не пойму, как Елена Александровна надумала меня за старшую оставить. Я же не справлюсь!