Так значит, вот где прятался этот гнилой чародей до того, как явился к нему на пороге смерти! И нет, вроде как светлый маг тогда пришёл не спасти Элиаса, а… украсть его силы, тем самым превратив в бесплотный дух. Дух, который бессильно наблюдал за мучениями его сестры и всех жителей Итэлла пока весь мир не вернулся в прошлое.

«Тебя бы тоже не мешало прикончить», – мрачно подумал про себя Элиас, с досадой понимая, что это не в его силах. Раз дух мага заключен в артефакт королевы Хильды, то, скорее всего, лишь ей это по силам. Вот только такая алчная ведьма не станет лишать себя настолько опасной и, безусловно, полезной игрушки. Значит, прежде чем избавить этот мир от чёрной магии Злой Королевы, надо заставить её избавиться от Нилрема. Только так все вокруг будут отомщены.

Продолжая наблюдение, Элиас принялся размышлять, какой из ядов сработает лучше.

Вызывающий страх? Подходит для шантажа, но слишком ненадёжен. Может пробуждающий нездоровую привязанность? Соблазнение всегда было самым эффективным, но в данном случае не слишком ненадёжным. Кто знает, сработает ли собственный яд на скорпионе.

Хильда не так проста, чтобы поддаться на подобное. По крайней мере, раньше такой не была. Сейчас же Хильда очевидно дрожит перед зеркалом – значит, внутри неё осталось что-то человеческое, что-то надломленное. Небольшая трещинка. А раз есть трещина, то яду не составит труда найти её и сломать чёрную душу до основания.

Но прежде чем Элиас сделал выбор, Хильда отшатнулась от зеркала и резко схватилась за голову. После этого непоколебимая, опасная чернокнижница вновь заметалась по комнате, всем своим видом источая мировую скорбь. Странно было видеть подобное. Тем более от той, кто всего за сутки подчинил себе всех тварей Сумрачной чащи.

Что-то было не так.

Проследив за тем, как Хильда покидает гардероб и снова возвращается в спальню, Элиас скользнул за одну из колонн, поддерживающих пологий свод над балконом. И сделал это вовремя.

Дверь резко распахнулась. Ночной воздух хлынул внутрь, и на балкон вышла… не совсем та Хильда, которую он знал. Ведьма бросилась к балюстраде, ухватилась за неё непривычно дрожащими пальцами, словно за последнюю опору, и посмотрела на чёрную бездну леса – с какой-то необъяснимой тоской. Пусть верхушки деревьев заливало голубым светом, в недрах Сумрачной чащи царила кромешная тьма. Её разрезали только блуждающие огоньки, что были едва ли не опаснее стай упырей.

«Два шага – и лезвие коснется её шеи, тонкой, как стебель, с синеватой сеткой вен под кожей. Яд просочится в кровь, прежде чем она успеет вскрикнуть». – При этих мыслях пальцы Элиаса сами сжали рукоять…. Вот только прежде чем лунный убийца сделал хоть шаг, налетевший ветер растрепал длинные, светло-серые волосы Хильды и обоняния Элиаса коснулся её запах.

Стоило этому произойти, как мужчина замер, будто превращаясь в горгулью – одного из стражей нового дома ведьмы.

Злая королева, бывшая правительница Итэлла, никогда не пахла так… свежо и сладко? Сколько бы раз они не пересекались Элиас, то и дело едва сдерживался, чтобы не морщиться от её “аромата”. Поэтому ему всегда казалось странным почему другие не чувствуют той самой тошнотворной горечи, от которой у него то и дело болела голова. Но сейчас от Хильды совсем не ощущалось навязчивого смрада полыни. Её окружал кружевной шлейф из аромата яблок, сочной зелени и свежести росы. Точно такой же запах витал в королевском саду Итэлла. Том самом, что сожгли по приказу Злой Королевы.

Этот запах резанул память. Всё в нём было неправильно. Хильда пахла гниющим мёдом, пыльными пергаментами с проклятиями – и миндальной горечью цианида, который она подмешивала опальным князьям в вино. Но не этим… никогда этим.

Чары могли изменить запах тела, скрыть его опасные нотки. Однако такой трюк не пройдёт с аромат души, прочно сплетенный не только с магией, но и буквально с мыслями человека. И этот новый аромат был слишком… чистым, словно не тронутым настоящей тьмой. Это не могла быть та самая Хильда, которую к своему несчастью успел узнал Элиас. Королева пахла горечью и пеплом – словно только призванный демон из нижнего мира. А этот аромат…. Будто кто-то вывернул её сущность наизнанку, обнажив забытую чистоту.

«Нелепица», – пронеслась злая мысль, и Элиас стиснул зубы. Но его рука сама отпустила рукоять кинжала.

Такая небольшая деталь перевесила чашу весов. Подделать можно что угодно – поведение, речь, даже страх. Но “запах души” – нет. Он впитывается в кожу, как чернила в пергамент, и выдаёт больше, чем все слова и жесты. Такой запах не стереть – он въедается в саму кровь. А женщина, что сейчас босая и в одной сорочке стояла на балконе Чёрной башни, пахла не Злой Королевой – а кем-то пусть и похожим, но не таким развращенным. Именно это ощутил Элиас четче всего. И только это заставило его отбросить спешку и решиться какое-то время понаблюдать за королевой Хильдой. Врожденное чутьё полностью поддержало такую, казалось бы, глупую идею.

Всё равно своей смерти Элиас уже избежал, а до рокового финала ещё далеко. Можно отложить меч до нового безрассудного поступка его врага. Кто знает, сколько ещё раз эта ведьма, чьи волосы цвета металла непривычно сияли в лунном свете, рискнёт так просто выбежать в ночь. Холодное светило выбелило обычно тронутую загаром кожу королевы Хильды, делая её в этот момент по особенному нереальной и хрупкой.

К счастью, Элиас помнил, насколько чёрная душа скрывалась за этой магически созданной оболочкой. Никакой новый запах не мог так просто стереть его воспоминания. Лишь поэтому Элиас смог отвести взгляд и остаться равнодушным к опасной красоте.

Приняв не самое простое решение, лунный убийца отступил в тень. Пусть спокойно живёт – сегодня. Но если завтра ветер принесёт знакомую горечь…. Тогда никто не спасёт эту алчную женщину.

Глава 4. Служанка-лягушка

Глава 4. Служанка-лягушка

***

Три дня. Три долгих, бесконечных дня понадобилось мне, чтобы собрать в кулак всполошенные мысли, унять злость, разрывающую грудь, и убедить себя не хватать первую попавшуюся чугунную безделушку, чтобы вдребезги разнести проклятое зеркало. Именно его коварный житель затянул меня в этот мир. И, как назло, лишь он один мог вернуть меня обратно.

Полагаю, как раз поэтому коварный призрак не стал щадить моих чувств. Он не только рассказал о нависшей надо мной опасности из-за неожиданно сохранившего память персонажа книги, который в подпольных кругах обзавелся кличкой Лунный убийца, но и честно ответил на мой последний, но самый важный вопрос: почему именно я оказалась в этой ловушке?

– Вы с королевой… удивительно похожи. Как никто другой. – Голос зеркала, словно струйка дыма, вполз в тишину комнаты, обволакивая сознание холодной усмешкой. – А твоя тётя, между прочим, действительно владеет ведовством. Правда ваш мир так скуп на магию, что она об этом никогда не узнает.

– Повезло же мне с родственницей, – с досадой выдавила я тогда сквозь сжатые зубы. После чего не удержалась и бросила: – А ты ни разу не добрый. Иначе не притащил бы кого-то без его согласия.

На это красивое лицо в отражение ухмыльнулось, сверкнув алыми глазами, и почти весело заявило:

– Никто и не говорит, что я воплощение добра. Твое похищение тому доказательство. Однако пока мы действуем в общих интересах, я буду твоим самым верным и самым лучшим другом. По крайней мере, хотя бы от меня ты можешь не ждать кинжала в спину.

– Просто потому, что ты не в состоянии его держать…, – прошелестел мой голос прежде, чем удалось его сдержать. Видимо дурные привычки нового тела так и норовят взять надо мной верх.

Ответом мне стала коварная улыбка. После чего зеркальная гладь расплылась, призрак испарился, и передо мной предстала незнакомая женщина. Второй раз за ту ночь я испытала сильное потрясение. Потому что та, кого я видела, уж точно не стала бы завидовать чужой красоте и молодости. Ведь у неё всё это было.

Возраст незнакомки не поддавался определению. Она могла быть как моей ровесницей, так и в два раза старше (если учитывать чудеса здешнего мира). Её кожа была безупречной – слишком идеальной, чтобы казаться настоящей. Как будто сам дьявол отполировал её в награду за грехи. Просто недостижимый идеал.

Кроме этого поражали длинные, спадающие ниже бедер волосы с редким оттенком холодного блонда. Такого очень трудно добиться, тем более, когда локоны так радуют взгляд здоровым блеском и какой-то обидной густотой. При этом, совсем не отягощая голову.

Вот и как тут не поверить в магию? Тем более когда, подойдя ближе, я увидела самую нереальную радужку из всех возможных.

Разве так бывает? Тем более у чёрных ведьм? Я всегда думала, что их взгляд должен быть пустым, как ночь без звёзд? Тогда откуда у Хильды, чьё тело я теперь занимала, такие ярко-голубые глаза, в которых расплескались акварельные разводы всех оттенков лаванды, а так же глубокого синего моря?

– И это она-то изводила принцессу из зависти? Смешно, – пробормотала я, глядя на точеные черты лица и фигуру, за которую многие женщины бы убили. Но почти сразу до меня дошло, что это тело буквально забирало жизни ради магии. Магии, что была потрачена на поддержание этой красоты.