— Да-да!

Барышня напоминает мне куколку Бекку, но это не она.

Меня царапает ощущение, что я упустила важную мысль. Хм… Бекка? Из-за атаки твари я так и не вытащила из Фырьки, что питомица пыталась до меня донести. Впрочем, пока Фырька спит, гадать бесполезно.

Парень подхватывает новоприбывшую под руку, а к моему шагу подстраивается девушка, которая приглашала меня присоединиться.

— Я собираюсь веселиться на год вперёд!

— Поддерживаю, — хмыкаю я.

— А ещё… — Девушка понижает голос и доверительно шепчет: — Я собираюсь вскружить какому-нибудь красавчику голову. Вот бы чёрному… — Под маской можно позволить себе говорить то, что не скажешь с открытым лицом.

Спасибо, что кружить голову она собралась не Чарену персонально.

— Тайные свидания вместо зубрёжки алфавитов? О да!

— Давай не будем о грустном? Руны… По-моему, — она переходит на совсем тихий шёпот, — Белый факультет давно пора сделать магическим. Оставить название в дань традициям достаточно. Я до сих пор не смирилась, что меня заставили отказаться от силы!

— Мне легче, я не интересовалась магией.

— Пфф! — Девушка разочарованно умолкает, а я не пытаюсь поддержать разговор.

Издали уже доносится музыка, и в ней явно угадываются народные мотивы. Фестиваль — время неукротимого веселья и задорных плясок, а не ленивых придворных полонезов или замороченных менуэтов.

Моя собеседница, кивнув в знак прощания, ныряет в толпу, и я ненадолго оказываюсь в одиночестве. Буквально из ниоткуда выныривает «паровозик», и заводящий без предупреждения со смехом хватает меня за талию.

А почему бы и… да!

Я дважды меняю направление, вынуждая «паровозик» изобразить зигзаг, выбираю одиночку и точно так же ловлю за талию. Постепенно «паровозик» разрастается, пока в какой-то момент не разваливается на короткие цепочки, а в какой-то момент заводящий и вовсе решает присоединиться к другой игре — прыжкам через огонь, только не настоящий, а магический. В вечернем сумраке он сияет особенно ярко.

Меня захватывает атмосфера праздника. Пожалуй, я впервые ощущаю дух Фестиваля. В столице я была с друзьями, и мы держались нашей закрытой компанией, «Безликой пятёркой», знали, кто какую маску выбрал, и никогда не растворялись в толпе. Впрочем, горожане тоже держались семьями. Да, было по-своему весело, но особенный вкус я начинаю ощущать только теперь, незнакомкой среди незнакомцев.

И вдруг я улавливаю присутствие Высшего Духа.

Глава 50

Глава 50

Показалось? Ощущение было ярким, но пропало, едва возникнув. Будто Дух скользнул мимо лёгким дуновением ветерка и исчез. Я стою, прислушиваюсь, кручу головой, но больше ничего не чувствую. Что ему нужно? Это тот же Дух, что приходил на традиционный ужин?

— Потерялась, красавица? — Ко мне подскакивает парень в кожаном костюме с имитирующей шерсть бахромой, на лице полумаска.

— Я…

Вроде бы он обычный человек.

— Ночь веселья не время грустить и сомневаться! — провозглашает он и затягивает в круг танцующих, если прыжки и размахивания руками можно считать танцем. Скорее смахивает на карикатурное изображение шаманских плясок.

Мой кавалер раскатисто рычит, подавая пример, и многие подхватывают, другие воют, одна из девушек, разбавляя многоголосицу, берет высокую, на грани ультразвука, ноту.

Кто-то хохочет.

Многие поддерживают пляску, и я уже оказываюсь в плотном кольце студентов, ушедших в полнейший отрыв.

Куда бы Дух ни ушёл, я его уже точно не найду, поздно.

Вместо парня с бахромой рядом со мной оказывается другой, в серебристо-сером плюше, он увлекает меня в самую гущу, кружит. Кавалеры меняются, но я больше не могу расслабиться и наслаждаться безудержным Фестивалем. Перед глазами мельтешение масок, в голове лёгкий шум, словно я выпила пару бокалов вина. Надо выбраться, отдышаться, но напротив очередная полумаска. В этот раз со мной танцует девушка, она держит меня за руки, и мы делаем несколько поворотов, будто танцуем вальс. Кто-то уводит её у меня, но одна я остаюсь буквально на пару секунд, и за руку меня берёт некто в перчатке, имитирующей собачью лапу.

— Леди. — Его голос звучит низко, хрипло.

— Мне… — Я хочу сказать, что мне нужно выбраться из толпы, но замолкаю на полуслове.

Рука моего визави ощущается неправильно. Не холодная, не тёплая — никакая. Вроде бы плотная и упругая, но при желании я смогу погрузить в неё пальцы как в вату. Если присмотреться, то видно, как с шерстинок испаряется чёрный дымок.

Мой визави как Фырь, он псевдоматериальный!

Высший Дух?!

— Узнала? — ухмыляется он.

— Да. — Ответ прекрасно читается на моём лице, никакая маска не скроет.

— Боишься? — продолжает он.

— Да.

— Правильно, бойся.

Мы стоим, и танец словно закручивается вокруг нас, мимо проносятся пары, тройки и одиночки. Мы как центр водоворота, точка обманчивого спокойствия посреди бурления.

Граница между астралом и реальным миром расходится, Дух выталкивает меня в верхние слои тумана, и здесь достаточно пространства, я делаю шаг назад. Понимаю, что даже сотня метров форы меня не спасёт, но всё равно становится чуть легче.

Дух рассматривает меня с недобрым интересом.

Моё спасение — одним прыжком найти дознавателя. То есть шансов у меня ноль.

Попытаться поддержать разговор?

Дух сам продолжает:

— Глупо моргать — это всё, что ты можешь? Я разочарован, ныряльщица. Я ожидал большего от той, кто помешал мне.

— Помешала? — ухватываюсь я за возможность. — Я ненамеренно и… не понимаю в чём и когда.

Мне изначально казалось абсурдным, что Дор управлял хтонью. Стоящий передо мной Дух единственный, кто годится на роль её реального хозяина. Спрашивать, что именно Дух пытался провернуть на территории академии, наверное, бессмысленно. Очевидно, кровавый ритуал не может быть ничем хорошим. И так же бессмысленно уверять, что я не хотела помешать.

— Хочешь сказать, что ты отправила свою хтонь выследить мою гончую без умысла? — Он скалится.

Я отчётливо ощущаю, что время вышло.

И бью первой.

Руна жара — я пропускаю через себя столько её энергии, сколько никогда не пропускала, и направляю Духу туда, где у него должен быть сердечный энергоцентр. О том, что человеческая анатомия к духам неприменима, я не думаю.

Огня нет, только жар. Я будто распахнула перед собой зев доменной печи. Я пытаюсь… проплавить энергетическую оболочку Духа, уничтожить его псевдотело. Если добраться до ядра… Пустые фантазии.

Заорав так, что у меня уши закладывает, он шарахается, причём я не уверена, что из-за боли. Возможно, от неожиданности и испуга. Я пытаюсь развить успех, снова призываю руну жара, однако преимущества первого удара у меня больше нет. Дух опережает, закручивает перед собой эфир, превращая вихрь энергии в непроницаемый для атаки кокон.

Ещё миг — он атакует, и от меня даже мокрого места не останется.

Я делаю то единственное, что могу, — проваливаюсь в астрал.

Сколько времени понадобится Духу, чтобы пройти по моему следу? Глупый вопрос. Пара секунд, три-четыре от силы. Я хаотично мечусь, запутывая след и не веря, что действительно могу его запутать.

В академию я бежала, чтобы защитить свою жизнь, и вот…

Какая-то часть меня отказывается мириться с поражением, однако то единственное место, где я могла бы найти спасение, — это толпа беззащитных студентов на центральной площади. Я не могу привести Духа к ним, а значит, первого дня учёбы для меня уже не будет.

Попытаться скрыться в тумане возле станции? Укрыться в туннеле под прикрытием рун?

Скорее интуитивно, чем осмысленно, я при очередном прыжке выныриваю около святилища Многоликого и в два шага оказываюсь перед напоминающим глаз бури просветом в бешеном вихре энергии. Вдруг посторонний Дух не может приблизиться к чужому алтарю? Увы, я об этом ничего не знаю.

— Разочаровывающе. — Не успеваю я перевести дыхание, как он появляется в проёме. — Ты понадеялась, что Многоликий, в честь которого ты натянула свой костюм, тебя спасёт?

Ничего не происходит, никакая магическая защита не срабатывает, страшные лица просто появляются и исчезают в стенах точь-в-точь как в прошлый раз, а Дух медленно и неотвратимо приближается.

Под внешним спокойствием я прячу отчаяние, делаю шаг назад и упираюсь спиной в алтарь, сияющий ровным розовато-лиловым светом. В груди уже знакомо появляется жжение — алтарь совершенно не к месту делает мою энергетическую структуру видимой человеческому глазу. Впрочем, Духу магическая подсветка, вероятно, не требуется, всё, что хотел, он уже давно рассмотрел.

Отступать некуда, знание рун мне не поможет — против Духа мои трепыхания бесполезны.

Что же, однажды я уже потеряла жизнь и чудом получила второй шанс. Будет ли ещё один?

Я всё же призываю руну, но направляю её в алтарь.

Леди Талло оказалась прозорливой — я пытаюсь получить третью ступень посвящения.

Свечение алтаря плавно меняется, светло-розовые оттенки переходят в насыщенно-фиолетовые, и я заваливаюсь навзничь, растекаюсь по алтарю. Дух замахивается, чтобы вырвать из меня энергетическое ядро. Его когтистая рука опускается резким рубящим движением. Я инстинктивно зажмуриваюсь.

Приходит боль.

В груди взрывается сверхновая звезда: меня обдаёт огнём и льдом одновременно, энергии столько, что я в ней захлёбываюсь, чувствую себя песчинкой в водовороте. Наверное, я кричу. Сознание, на счастье, гаснет, и я перестаю чувствовать что бы то ни было.