— Чар? — Ударить, не зацепив племянника, он не может.

— Фырь моя хтонь, господин дознаватель. — И моя ответственность, так что хватит изображать стороннюю зрительницу. — Ещё вчера я представила Фырьку на шествии как своего призванного духа, и я ручаюсь, что к гибели девушки Фырь не причастна.

Дознаватель переводит колючий, неприязненный взгляд на меня. Кажется, перебивать всё же не стоило — мало того, что обращался он не ко мне, а к Чарену, так ещё и влезла в почти родственную беседу.

Я вдруг понимаю: веду себя неправильно в том смысле, что я слишком резкая для провинциальной горожанки. Смотрю прямо, взгляд выдерживаю легко, а где-то глубоко внутри жду нападения и готова отбиваться. Дознаватель не может этого не почувствовать.

— Леди, вы действительно притащили в академию хтонь?

— Если бы не внимательность Фырь, то в комнате лорда Эльдатты вылупилась бы новорожденная астральная тварь.

Чистая правда, между прочим. Если бы не Фырь, Розен стал бы обедом.

— У вас интересный говор, леди Талло. Вроде бы ничем не примечательная речь, но слово «тварь» вы произносите так, как это делают ныряльщики, близкие к криминалу.

Ха?!

Я ведь работала над собой! Избавилась от жаргона трущоб, вычистила интонацию, зазубрила принятые в приличном обществе обороты и формулы вежливости… Гувернантка говорила, что я отлично справилась, и аристократы действительно не заподозрили во мне девочку из самых низов.

Только вот стоять перед дознавателем я не рассчитывала.

А он ловко сбил меня с толку. Проигнорировал мои возражения, уколол в больную точку, и, хотя я стараюсь сохранять спокойную отстранённость, растерянность, вероятно, всё же мелькнула на моём лице. Я позволила увидеть свою уязвимость. Хотя… Зачем дознавателю на ровном месте провоцировать род Талло?

И раз вопроса не было, лишь утверждение, то я лучше молчу, жду.

Дознаватель делает шаг ко мне.

— Определённо, леди, у вас очень интересное происхождение. Кстати, почему вы решили искать напавшую на девушку тварь?

Лёгкий вопрос.

— Я понимала, что Фырька окажется под подозрением. Я хотела найти убийцу, чтобы защитить её и себя.

— Или вы в сговоре с убийцей?

Что?

Чушь.

Он просто проверяет мои реакции, да?

— Мне нечем опровергнуть ваши подозрения прямо сейчас, господин дознаватель. Что касается мира криминала, я пришла в академию, чтобы не оказаться по ту сторону закона.

— Достойно.

— Дядя… — лениво тянет Чарен и встаёт рядом со мной. — Что с пострадавшей девушкой?

Дознаватель морщится. Видимо, делиться новостями при мне он не хочет, но всё же крохи сведений выдаёт:

— По-прежнему без сознания. Пока не ясно, что именно с ней случилось.

— Оливи моя сокурсница. Вчера вечером я видела её с Дореном Олри. Лорд проводил её и попрощался. Позавчера Дор пригласил на прогулку Бекку. С его слов, он также проводил её до двери и попрощался.

— Дорен из рода Олри? Что же, ценные сведения. Я проверю. Наша беседа не окончена, леди, мы обязательно продолжим… в более подходящей обстановке. — Он кидает выразительный взгляд на Чарена. — Что касается хтони…

— Мр-ру? — Фырька заинтересованно приподнимает голову, и взгляд у неё оценивающий, она явно прикидывает, что можно получить.

— Да?

— Чарен, под твою персональную ответственность.

Бешеный волчок, который я ощущала всё это время, распадается, расходится волнами энергии, исчезает. Кажется, обошлось. Я не питаю иллюзий, мои аргументы были вторичны. Если бы не Чарен…

Дознаватель уходит через астрал, я чувствую затихающие колебания эфира, но внутри продолжаю ждать удара, так что не сразу понимаю, что Фырька уже вернулась ко мне на плечо и трещит что-то успокаивающее, что опасный разговор позади, что кто-то осторожно касается моей ладони и вроде бы окликает по имени.

Медленно я всё же прихожу в себя, оборачиваюсь.

Рядом Чарен, это он держит мои пальцы в своих.

Парень смотрит на меня с лёгким беспокойством. Как только он понимает, что я мыслями больше не витаю в фантазиях, на его губах появляется беззаботная улыбка. Ему она очень идёт, лицо буквально преображается.

— Айвери?

— Вы нас спасли, Чарен, — признаю я очевидное. Не хотела влипать в долги, а влипла.

— Я лишь вспомнил парочку биографий. Хтони, а не призванные духи сопровождали легендарных Латту Цао, Грева Ниварсио, Кая Проглота. Мне… приятно познакомиться с настоящей ныряльщицей. И у меня к вам, леди, есть хорошее предложение.

— Да?

— Пошалим?

Что?!

О чём он?

Мой ошарашенный вид его явно забавляет, в глазах у Чарена черти пляшут.

— В смысле? — Голос меня подводит, звучит хрипло.

— Не знаю, о чём вы подумали, Айвери. — Чарен по-прежнему ярко улыбается. — Я предлагаю для начала вместе навестить пострадавшую девушку, а затем заглянуть в учебный корпус нашего факультета. Вдруг заметим что-нибудь интересное? И я говорю не столько о нас с вами, Айвери, сколько о Фырь. Человеку никогда не развить чутьё как у хтони. Упускать возможность было бы глупо.

— Разве стоит продолжать вмешиваться в расследование? — уточняю я. Идея не кажется такой уж правильной.

— Вы не хотите? — удивляется Чарен.

— Разумеется, хочу!

— Тогда вперёд! — Он увлекает меня в астрал.

Глава 43

Глава 43

Мы выходим в холл лечебного корпуса на границу астрала и материального мира. Я сразу же заглядываю в боковую комнату, но кушетка пуста, а за столиком скучает новый дежурный — целитель-мужчина, крутит в руках непонятную штуковину, напоминающую головоломку по типу кубика Рубика или, скорее, шкатулку с секретом.

Видимо, Оливи забрали в палату.

Было бы странно, если бы не забрали.

— С-с-с… — Фырька уверенно подсказывает направление.

Первым сориентировавшись в туманном мареве, за которым холл как за мутным стеклом, Чарен уверенно идёт вглубь помещения мимо лестницы, сворачивает в коридор направо. Нужная нам палата за второй дверью — просторное помещение, через большое окно залитое дневным светом. Больничная кровать стоит в центре, и рядом толкутся аж четверо целителей. Давешняя блондинка, принявшая Оливи, тоже здесь, с озабоченным выражением лица слушает тихий спор коллег.

Похоже, дело плохо.

Зелёный свет кокона целительной магии только подчёркивает мертвенную бледность. Оливи то ли в глубоком сне, то ли в непроходящем обмороке, похожа на тряпичную куклу. Жизни в ней не чувствуется.

Я подхожу ближе, провожу над коконом ладонью — насколько могу судить, Оливи получает поддержку, но не лечение. Целители не предпринимают ничего, чтобы разбудить её. Хотя я отчётливо ощущаю магию, проблема в том, что целительные эманации перекрывают все остальные отголоски, если они вдруг есть. И я отступаю.

Бесполезно.

Чарен тоже пробует свои силы, он задерживает ладонь над коконом дольше меня, но тоже ничего не нащупывает.

— Фыречка, надежда на тебя.

— С-с-с-с…

Распушившись от осознания собственной значимости, питомица спрыгивает с моего плеча и моментально становится сосредоточенной. Она очень осторожно подбирается к кокону, принюхивается. Раз за разом она то приближается, то отстраняется. И вдруг с шипением шарахается, одним прыжком взлетает Чарену на шею, вздыбливает шерсть, шипит.

Я пячусь. Мало ли?

Оливи как лежала, так и лежит, даже ресницы не дрогнули.

— Пульс участился, — сообщает целительница.

Совпадение или реакция на Фырьку?

Спросить, что Фырь почувствовала, я не успеваю. Питомица мощным толчком задних лап опрокидывает Чарена, сбивает меня и прыгает в сторону. Проваливаясь в туман, я ощущаю колебание эфира, и на то место, где я была мгновение назад, выпрыгивает матёрая астральная тварь, крупная, будто сплетённая из чёрных лоснящихся жгутов.

Выглядит ужасающе.

Несколько раз мне доводилось сталкиваться с подобными тварями. О схватке и победе не может идти и речи. В те разы я спасалась бегством и то исключительно благодаря Фырьке, выбиравшей, в какие потоки прыгнуть. Мы петляли, путали следы и драпали, пока не становилось ясно, что тварь потеряла след.

От хтони-убийцы бежать некуда, мы вместе под колпаком. Разве что в святилище спрятаться…

— У-у-у… — хнычет питомица, отползая. Против появившейся твари она как котёнок против волкодава.

Молниеносным текучим движением тварь изгибает шею, смотрит на меня, на Чарена, выбирает, с кого из нас начать, приседает, готовясь к прыжку.

Чарен успевает, запускает мощный поток эфира, бьющий ей по задним лапам. Тварь припадает на живот, тут же встаёт, готовясь к новой атаке.

— Айви, берегись!

Да, в качестве первого блюда тварь выбрала меня. Чарен будет вторым, и Фырь пойдёт на десерт.

Я чудом уворачиваюсь.

Точнее, проваливаюсь в глубину астрала, и тварь проходит по поверхностному слою надо мной. Я продолжаю медленно погружаться. Мысли мечутся бешеным вихрем. Рваться к станции в густой туман и надеяться заманить тварь под удары защитных рун? Сомнительно. Прятаться в святилище ещё более сомнительно, потому что никакого преимущества алтарь мне не даст.

Единственный шанс выжить — это попытаться затеряться в толпе.

Ха, нет!

Надо в Чёрную башню. Если напасть толпой…

В глубине души я ставлю на тварь. Какая ей разница, перегрызть нас с Чареном и дознавателя вприкуску или сотню «чёрных»?

Тварь приближается.

Отчётливо понимая, что проиграла, что ни в башню, ни в толпу, ни в святилище просто не успеваю, я вдруг обретаю абсолютное кристально-ясное спокойствие. Зачем волноваться о том, чего не можешь изменить? Я смиряюсь, делаю глубокий вдох, выдыхаю и щёлкаю пальцами. Никогда раньше руны не отзывались мне настолько легко и быстро. Передо мной вспыхивает цепочка разноцветных символов, и я направляю эфир в руну разрушения. Поток энергии бросает руну твари в нос. По глазам бьёт яркая вспышка.