– Плохо, – произнесла она. – Очень… И боюсь, эльфы не помогут… там сложно все. Он грозится маму признать… недееспособной. И права заявляет на род…

– Спокойно. – Сашка вскинул руки и потер левую, слегка сбитую. – Давай выдохни и с самого начала.

– С самого? Ну, если с самого сначала… когда-то…

– Не так чтобы давным-давно, но… – Таська перебила. – Извини, Марусь… у Вельяминовых есть одна особенность. Мы пару себе выбираем по душе. Любовь сил прибавляет. Помогает справиться со всем тут… и с Хрустальной купелью тоже… когда на двоих проклятье делишь, то его и не чувствуется. Сил-то в любой душе много, она же – часть Творца, искра его, и погасить ее сложно. Если только сама погаснуть не решит…

Дрогнул мир вовне, и значит, тропа открылась.

– Когда же душа ранена… когда больно ее или плохо, то и силы ее тают. И тогда Купель начинает работать неправильно и тоже вытягивает.

– Логично, – согласился Сашка. – Но все равно непонятно.

– Сейчас поймешь… хотя… Марусь, показать надо, а то они все равно же не поверят.

Надо.

И показать.

И рассказать. И подумать, что делать, потому что свою землю Маруся этим уродам не отдаст. И вообще, пошли они на хрен!

Стоило выругаться, и стало легче…

– А ты куда влез? – поинтересовался Бер, сделавши вид, что не слышит.

Вот что значит хорошее воспитание. Ругаться сразу перехотелось.

– Я? – Сашка потрогал переносицу. – Да я вообще сидел… чаек пить думал… с людьми общался.

– А потом нос сам собой раз, и все… Знаю. У меня тоже бывает. Переносицу вправили? Не то войдешь в историю с гордым прозвищем Кривоносого…

Сашка показал кулак.

И… Маруся рассмеялась.

А и вправду, чего плакать? Плакать смысла нет. Воевать надо.

Ну или хотя бы к войне готовиться.