– Почему только моему? Мое хотя бы столкновение выдержало… мировоззрение.

– И морда лица.

– И она… Слушай, а тут такое вот ощущение… странное.

– Неприятное?

– Да не сказать бы. Просто странное… Во дворце, если в старые подземелья спуститься, похожее… Хотя там закрыто для посторонних… да. Ладно, иди, пока нас не забыли.

И пришлось идти, а потом спускаться.

Снова камень.

Каменные стены.

Каменные ступени, выглаженные временем. Каменные выступы, на которых дремлют магические светляки. Света они дают достаточно, и потому зловещности подземелью несколько не хватает.

Но спуск тянется.

И тянется.

И возникает ощущение, что он вовсе бесконечный. А главное, золото шитья на наряде вспыхивает. И еще сила… чем ниже, тем яснее ощущается она. Странная. Инаковая. Такая, которая не столько пугает, сколько настораживает. И вот уже Сашка замолкает. А потом кладет руку на камень, тоже к нему прислушиваясь. Он не Волотов, но здесь и родового дара не нужно.

Силой пронизан воздух.

И с ним она просачивается в кровь, заставляя дышать глубже. Чаще.

Голова кружится.

– Если плохо… – Таська оборачивается, и вновь в полумраке ее лицо меняется. Оно теперь нездешнее, удивительно красивое и вновь же нечеловеческою красотой. – То можно вернуться… Но уже недолго.

– Нет. – Возвращаться Бер не собирается. И не потому, что подниматься тяжелее, чем спускаться, а просто… просто не привык он отступать.

Сила же…

Перетерпит. Тем паче что, откликаясь на нее, внутри шевелится собственная, пусть крохи, но… пока и их довольно.

Выдержит.