Глава 32,

в которой рассказывается о разнице между магами смерти и некромантами, а также о всяких иных важных вещах

Женат – это неполиткорректно. Нужно говорить «мужчина с ограниченными возможностями».

Софья Никитична проснулась незадолго до рассвета.

Сама.

С ней оно и прежде случалось, большей частью по причине тоски и одиночества. И мыслей, которые имели обыкновение перед этим самым рассветом оживать и мешать отдыху.

Но ныне виноваты были не мысли.

Она прислушалась к себе.

К ощущениям.

И, накинув любимый халат, несколько утративший вид и в целом мало соответствовавший обычному образу вдовствующей княгини, вышла во двор.

Темно.

И звезд не видно. Небо мутное такое, будто в чай плеснули кислого молока, а оно створожилось. И вот эти белесые ниточки нервировали.

– Что-то случилось? – Князь тоже вышел. В тапочках на босу ногу.

А пижама у него голубая.

С ирисами.

– Что? Подарок… внучки… Отказываться неудобно, да и мягкая, – сказал он, словно бы оправдываясь.

– А я сама купила… как-то гуляла по ярмарке… благотворительной. И купила вот. – Софья Никитична погладила халат. – Удобный…

– И тебе идет.

– Тебе тоже…