– Кстати, спится здесь и в самом деле неплохо, – вынуждена была признать Софья Никитична. – Я думала, воздух свежий… отдых…

– Мне тут передали, что князь Кошкин весьма… желает поздравить нас. Лично. И получить ответы на некоторые вопросы…

– Ох. – Стало до крайности неудобно. – Извини… Пашенька порой бывает несдержан… особенно когда волнуется… Но… я ему позвоню! Я звонила, но у него было занято… потом то одно, то другое… Я, конечно, передала, что все хорошо, что я отдыхаю, но, боюсь, может не поверить.

Прогулка к лесу.

И снова к реке.

Данька…

И вправду неудобно. А сейчас звонить не время. Это у нее бессонница. А Павел, должно быть, спит. И нехорошо будет его беспокоить.

Как и Ванечку.

– Буду весьма благодарен… только не говори, где ты, потому как он ведь явится.

Всенепременно.

И нарушит такой чудесный отдых, не говоря уже о легенде.

На границе города фонари светили тускло. И к тому же мерцали. Две вспышки… три вспышки. Одна. Странный ритм, от которого начинает болеть голова. Софья Никитична коснулась виска, сдерживая силу, которую этот ритм тоже нервировал.

А вот князь на фонари смотрел с немалым интересом.

– Надо же… как интересно.

– Что это?

– Ментальные отпугиватели. Одна из функций… В современных тюрьмах, да и в колониях-поселениях, подавители обозначают границу. Правда, там мощность совсем иная. Они не позволяют людям приблизиться к определенной черте… но чтобы в городе…

– То есть здесь людей держат в городе?

– Полагаю, лишь по ночам. На рынок вон приезжают, и продукты привозят. Уезжают. Так что о полной изоляции речи не идет… Позволь?

Князь осторожно коснулся висков, потом провел черту над лбом, и давящее неприятное ощущение исчезло.

– Лучше?