Она выдохнула…

– Софьюшка?

– Погоди… – Софья Никитична подняла руку. – Пока… не прикасайся. Эта сила может быть опасна… сейчас.

Тьма, обретшая материальное воплощение, покрывала ладони и запястья капельками черной росы. Крохотные, они впитывались в кожу, вымораживая ее.

И та становилась белой.

Софья закрыла глаза. Не то чтобы в этом была нужда, но… зачем пугать человека чернотой в глазах… она и так останется до полудня, если не дольше, пока сила полностью не ассимилируется.

Опять придется прятаться за очками.

– Все…

– Это выглядело… впечатляюще, – признался Чесменов, разглядывая собственные руки. Их словно туман окутывал.

– Позволь… если не хочешь заболеть. – Софья втянула туман и впитала в себя.

– Магия смерти?

– В какой-то мере.

– То есть?

– Это скорее ближе к классической некромантии. Хотя нас часто путают с магами смерти.

– А есть разница?

Софья посмотрела на лес и вынуждена была признать, что, кто бы ни отозвал волну, идти в лес ночью неразумно. А к утру и остатки тьмы развеются.

– Есть… думаю, нам стоит вернуться в город.

Спорить Чесменов не стал.

– Прошу… Так в чем разница? Признаться, мне пытались объяснить, но это как-то… сложно.

– Мой наставник когда-то сказал так… если у вас есть тетушка, которая по каким-то причинам слишком уж подзадержалась на свете нынешнем, ввергнув тем самым законного наследника в печаль, то ему стоит обратиться к магу смерти. А вот если наследник подозревает, что любимая тетушка отбыла в мир иной не по причине затяжной болезни, то позвать уже стоит некроманта. Он призовет душу тетушки… а если некромант сильный, то и саму заставит явиться и дать показания.