Кир сделал шаг ко мне, оказываясь почти вплотную.

Кто-то из моих соседок тихо пискнул, а я… я осталась стоять смирно, даже не шелохнувшись. Вкусный запах дорогого парфюма туманил разум.

Я улыбнулась, борясь с приступом нахлынувшего желания.

– Почему вы стоите ко мне так близко?

– Смотрю.

– Вот за это я и люблю зрение, – нагло усмехнулась я в лицо ректору. – Смотреть можно с большого расстояния. Вы знали?

Прищур Кира стал совсем опасным.

Маккей сделал шаг назад и люто прошипел:

– За мной. Живо, если не хочешь вылететь из академии за… хотя бы за несоблюдение субординации.

Я свободно вздохнула, восстанавливая контроль над собственным телом.

– Ладно. Девочки, встретимся позже. Думаю, уже в академии. Если не определитесь с выбором, купим верхнюю одежду завтра.

– Джером! – послышалось уже с улицы.

– Блин, он даже орёт сексуально, – простонала я так тихо, как только смогла.

Девочки услышали.

И обе пришли в ужас.

– Ты что?! Спятила!? Он же болен вампиризмом!

– Эта болезнь неконтролируема! Если его разозлить, он накинется на тебя и иссушит до капли!

– Да! Вызов к ректору – это фактически смерть! Даже мы, первокурсники, уже наслышаны об этом!

– Ага! Ребята из старших курсов шептались, что за эту неделю так и не нашлось никого в академии, кто бы осмелился нарушить правила внутреннего распорядка или пункты устава. А ты…

– Ты уже второй раз попадаешь в ректорат!

– Третий, если быть точной, – поправила я Лайзу, не находя причины для волнения.

– ДЖЕРОМ!!!

– Всевышние! – Эллен затрясло.

Чтобы молодых девиц не разбил паралич от страха, махнула соседкам на прощание.

– До встречи. Кажется, меня зовут.

– Чокнутая, – прошептала Лайза благоговейно, осеняя меня каким-то знаком, однозначно имеющим такое же значение, как наш триперстный крест.

– Беги быстрее. И да пребудут с тобой Боги.

Я натянула на себя серьёзный вид, хотя саму распирало от смеха, и вышла на улицу.

На дороге, выложенной брусчаткой, уже стола карета.

Меня посетило дежавю. Только перепуганные на смерть прохожие, огибающие ректора на добрые четыре метра, вносили свежесть.

Кир дёрнул дверцу на себя, сурово стиснув челюсти.

Я забралась внутрь и прикрыла глаза.

«Интересно, он прямо сейчас начнёт меня песочить или до кабинета подождёт? Или, как этой ночью, опять проводит до общежития и сбежит успокаиваться? Уф! Какой же у меня ректор горячий!»

Глава 26. Исправительные работы

Глава 26. Исправительные работы

«Вера Павловна… возьми себя в руки!» – разум паниковал на полную катушку, недоумевая от эйфорийной смелости, которая меня одолела на полную катушку.

Я выпрямилась, сопровождая посадку Маккея внимательным взглядом.

Ректор не уступал мне, пялясь с такой же пристальностью.

Кир стукнул по крыше экипажа.

Карету бросило вперёд, а меня – на руки к вампиру.

Дыхание мужчины сбилось, зато эти самые руки вполне себе осознано загребли меня на ректорские колени.

– Вы… – попыталась я взять под контроль ситуацию.

Только-только посветлевшие глаза Маккея снова заволокла темнота.

Кир прошептал какие-то проклятия себе под нос и впился в мой рот горячими губами.

Что сказать?

«Это было феерично»? «Ректор в "Соблазне" не старался, быть лучшим – это его обычное состояние»? Или… разложить свою реакцию по полочкам, описывая каждое движение вампира?

Не получится. Описать не получится. Мозг просто улетел! Описание – есть результат анализа, опирающийся на перечисление и раскрытие основных признаков предмета или явления. Тут анализа явно не получится. Может позже. Но точно не сейчас.

Сейчас я просто зациклила себя на фонтанирующей эмоции – «просто восторг»! Даже её последствия упорно избегали мой разум, заставляя насладиться моментом.

Осознание достучалось только тогда, когда Кир отстранился и выругался снова.

А я… Нет, я, как и любая нормальная женщина, сразу же почувствовала необходимость защитить себя от уже проявленной слабости, но…

«Блин! С какой стати!? Я никого целовать первая не бросалась! А то, что приняла активное участие в предварительных ласках, слава звездам, не приведшим к логическому этапу развития подобных этому событий, так это нормально! Я сижу на красивом мужчине. Он мне очень даже приятен. Он же меня самозабвенно целует! И я свободна, как в поле ветер! Почему бы и не ответить на это провокационное восхищение?!»

Я осталась сидеть на коленях Кира, наблюдая за гаммой чувств, которая отражалась на лице мужчины, ежесекундно заменяя одна другую.

Это выглядело забавно.

Когда в глазах Маккея застыл стыд, и ректор опустил взгляд, натыкаясь на моё глубокое декольте, стало даже смешно немного. Желание в мужчине боролось с правильностью. А ещё сюда примешивалось непонимание. Видимо, вампир никак не мог понять, почему я так спокойно на него реагирую и не бегу с воплем, как это делают остальные жительницы Эстена. Да, студентки академии более сдержаны в своём желании исчезнуть с горизонта укушенного демоном, но это сути не меняет. Я упорно сижу на его коленях. Я спокойно провела с ним ночь (ну, не спокойно, конечно, но это детали). Я внимательно слушаю его и самозабвенно отвечаю на поцелуи.

«Блин… кажется, я пугаю его».

Подавив смешок, отстранилась.

Карета замедлила ход. Ещё чуть-чуть и стража ворот откроет дверцу. Хватит того, что ректор меня боится. Не хватало, чтобы про меня по академии носились безумные слухи.

Маккей быстро решил вопрос с нашим проездом на территорию кампуса. Ворота открыли, и экипаж доставил нас прямо до парадного входа в учебный корпус.

– За мной, – приказал суровый ректор, вернувший себе самообладание.

Мы поднялись на третий этаж и свернули к уже знакомой мне вишнёвой двери.

Секретарша в приёмной отсутствовала.

Кир поморщился, бросив взгляд на пустое место, но быстро исправился, нахмурив брови.

– Проходи, – пригласил брюнет, открывая свой кабинет и пропуская меня внутрь первой.

Знаете что? Мужчина может быть каким угодно в плане воспитания, но если вы ему интересны, как женщина, он и без всякого этикета будет стараться пропускать вас всюду первой. Это вопрос природы, а не правил культуры общения. Хищник должен пристально следить и контролировать свою добычу. Не жертву, а именно добычу!

Именно ей я себя сейчас ощущала, усаживаясь на мягкое кресло.

– Итак… Во-первых, я не собираюсь извиняться. – Тяжёлый взгляд Кира медленно прошёлся по мне со скоростью асфальтоукладчика. Ну, или катка на худой конец.

Такой подход к диалогу озадачил. Я решила придержать язык за зубами, радуясь, что Маккей решил занять такую позицию. Если бы он принялся извиняться и сожалеть о случившемся, я бы точно разочаровалась в нём.

– Всё, что привело нас к такому результату, – мужчина раскинул руки, явно подразумевая не просто свой кабинет, а моё зачисление в академию в целом, – твои и мои поступки в купе. То, что ты решила пойти путём наибыстрейшего получения денег, то, что именно я пошёл на поводу твоего зова, а потом и… Нет, я не собираюсь говорить, что только ты виновата в том, что я поддался твоему настойчивому напору. Да, я был сильно удивлён… и это ещё слабо сказано, но мне было под силу остановить твоё неистовое желание отработать обещанные деньги. И поверь, если бы я знал, кто под маской, я бы… – вампир нахмурился, ловя мою улыбку, и не решился закончить свою вроде бы как убедительную фразу. – В общем, это теперь неважно. Ты сделала выбор. Видимо, замужество не входит в список твоих сокровенных желаний. Одно скажу: Николас больше к тебе не подойдёт.

– Где-то я уже это слышала.

Вампир усмехнулся. И эта усмешка так преобразила хмурого экс-герцога, что я дыхание затаила, чтобы не выдать своё восхищение такому метаморфозу. Кир помолодел лет на десять, хотя и до этого выглядел не старше тридцатки.

Я почувствовала, как к щекам приливает краска смущения.

«Эти гормоны… трындец!»

– На этот раз без вариантов. Я обратился к брату. Правитель уже сегодня выразит свою волю в отношении венчания Ника со своей крестницей. Чтобы упрямец не противился, возьми... – передо мной на столешницу опустили перстень. Маккей снял его со своего мизинца. – Артефакт отвода глаз. Если Николас рискнёт пойти против моего прямого приказа, он тебя не найдёт. Если только ты сама этого не захочешь.

– Не захочу. А этот артефакт работает на конкретного человека?

– На кого укажет хозяин. Достаточно подумать. Фиксировать можно до пяти целей. Меня в этот список включать бесполезно.

– Почему? – Мой вопрос вызвал у ректора нечитаемую реакцию на лице. То ли обида, то ли возмущение. – Не то, чтобы я собиралась… Простое любопытство.

– Любопытство сгубило кошку.

– Как хорошо, что я из расы человеческих магов. Да?

Уголок губ вампира дёрнулся.

– Да. – Кир резко посерьёзнел. – С этим разобрались. Далее… предлагаю сохранить в секрете то, что было между нами в «Соблазне». Связи между преподавателями и студентами не запрещены, но, думаю, тебе такая слава не нужна… Или?

– Не нужна. Мы с девочками и так купаемся во внимании практически доброй половины академии. Я имею в виду зачисление на боевой факультет. Ну, и вчерашний выходной… Готова спорить на что угодно, очередная провокационная новость приведёт общественность в шок, а он однозначно не помогает раствориться по быстрому в массе слухов и домыслов.

– Однозначно, – задумчиво протянул Кир, обходя свой добротный стол, такой же вишнёвый, как и дверь в кабинет ректора. – Теперь насчёт наказания. И раз уж ты такая категоричная до славы, будешь отбывать время наказания в моей приёмной.