Лестница в подвал скрипела как в лучшем фильме ужасов.
Темноту разбавляли настенные светильники короткого тоннеля, но дышать опрелым воздухом замкнутого пространства было не айс.
– Дальше мне не пройти, – старичок указал мне на крайнюю дверь слева, упирающуюся в тупик. – Поторопись. Я подожду вас здесь. На дверях магические замки… попробуй приложить руку. Родственная связь должна помочь. В твоих жилах течёт кровь барона.
Я скривилась.
Дед усмехнулся в седую бороду.
– Но-но. Сейчас этот факт очень даже пригодился. Поспеши, Верин. Я рад, что ты пришла в себя. Мы боялись, что ментальное воздействие артефактами Его Милости сломало тебя… ты без того отличалась послушанием, но после воздействия… Ах, как жаль, что я всего лишь дворецкий! С каким удовольствием я бы бросил вызов вашему батюшке, лера!
– Ничего, – я погладила старичка по плечу, радуясь полученной информации. Теперь отсутствие базовых знаний мира и воспоминаний прошлого Верин есть, чем прикрыть! Это ли не везение?! – Его время придёт. Лучше подумай, куда нам сбежать, пока я Лану вызволю.
Я ускорилась.
Дверь с маленьким решётчатым окошком навеяла картинки из фильмов о пиратах. Комната сильно смахивала на темницы.
– Эй! Лана?
Девушка появилась в окне неожиданно. Вот недавно стену подпирала с той стороны комнаты, и вдруг раз – и глаза в глаза.
Я вскрикнула от сковавшего внутренности страха.
– Боже! Кто ж так делает?!
Лана, на вид девушке не старше пятнадцати лет, тряхнула пышной растрёпанной копной и скривилась.
– Какие люди пожаловали! – Совсем недружелюбно выплюнула малая. – Чего надо? Опять пришла на меня пялиться? Где твой папашка?
– Как не стыдно? – возмутилась я, теперь зная, чем оперировать. – Мне ментальными артефактами мозг выжигают, заставляя выйти замуж за какого-то хлыща ради благополучия младшей сестры, а она…
Лана всхлипнула. Глаза девочки налились блестящей влагой.
– Прости, Риночка! Мне так страшно!
«Понятно. У малышки нервный срыв из-за чокнутого изврата отчима… или как называют мужика, от которого жена загуляла и принесла в подоле ребёнка? Вроде отчим, это который после рождения появился, а тут вариант с «до». Подходит только "рогоносец". И мило так подходит. Решено! Будет папочка Верин рогоносцем!»
– Возьми себя в руки и отойди к стене. Сейчас будем мою ДНК проверять.
– Что? Верин, ты меня пугаешь.
– Тише.
Я глубоко вздохнула и приложила ладони к дверям без замочной скважины и запоров.
Раздался глухой щелчок, и дверь открылась.
– Отлично! Ускоряемся. – Я схватила одетую в ночную сорочку до пола девочку и побежала к лестнице, возле которой нас дожидался дворецкий, имени которого до сих пор ни разу не проскочило.
– Дядюшка Бран! – словно подслушав мои сетования, Лана помогла мне избавиться от ещё одного белого пятна в жизни Верин.
– Миленькая, – старичок обнял Лану и по-отечески погладил её по волосам. – Всё будет хорошо, Ланушка. Госпожа Верин пришла в себя… и она готова бежать из поместья.
– Бежать? – Лана вытаращилась на меня. – Куда бежать?
«Если бы я знала!»
Я с надеждой посмотрела на Брана.
Старик не подвёл.
Дворецкий улыбнулся в бороду и разгладил усы.
– В академию. Куда же ещё?
«Что ж, Вера Павловна… необходимость образования настигла тебя и в другом мире! В этот раз нельзя ударить в грязь лицом! Где там дар в этом теле припрятан?!»
Глава 5. Побег
Глава 5. Побег
Собирали нас с Ланой в академию в ускоренном режиме.
Пока мы с девочкой переодевались и скидывали свои скромные вещи, моды так XIV века, в чемоданы, мий Бран с мией Тергерой быстро собирали провизию и давали советы.
– Старайтесь пребыть в столицу как можно быстрее. Нигде не задерживайтесь. До неё практически рукой подать, но пешим ходом всё-таки далековато…
– Распределение уже началось. Само по себе оно продлиться не меньше недели, однако скорость важна. Лучше перевести дух и подготовиться к вступительным экзаменам морально, чем…
– Сестру мою найдите, – подхватила мия Тергера. – Она работает старшей кухаркой в особняке вдовствующей герцогини Даин. Отдадите ей вот это письмо… она пристроит вас где-нибудь, пока вас не зачислят в академию.
В голове блуждала тысяча вопросов и ещё больше несостыковок. Я выбрала самую явную и спросила:
– А ничего, что у нас разница с Ланой в возрасте? Со скольких лет там принимают вообще? А сам экзамен? После артефактов отца я себя еле вспомнила… ничего не знаю о магии. У меня есть дар?
Мия Тергера всхлипнула, испуганно прикрывая рот. Дворецкий помрачнел.
– Так и знал, что без последствий не обойдётся… а что ты вообще помнишь?
Я осторожно воспользовалась своей наблюдательностью.
– Помню, как вас зовут. Помню, что вы любите нас с Ланой… Сюда меня привело беспокойство за неё. Оно свербящей болью гнало от храма, требуя, чтобы я спасла младшую сестрёнку. Помню, что меня зовут Верин… и я всегда до ужаса боялась спровоцировать отца на жестокую грубость. Он меня продал герцогу… эээ…
– Герцогу Маккею.
– Да. Ему. И всё это сопровождается туманом, сквозь который безумно трудно прорываться. Я практически не помню себя. Меня ведут голые инстинкты.
Старики тяжело повздыхали, пока Лана с остервенением растирала по щекам свои слёзы. Было невооружённым глазом видно, что это не в духе девочки. Она с рождения привыкла бороться. Сегодняшний тупик застал малышку врасплох.
«Ничего… помогу, насколько смогу, а потом будем думать, как Верин возвращать обратно. Должно же в академической библиотеке быть что-то, что поможет?!»
– Сейчас всё тебе о твоём даре расскажу, – погладила меня Тергера по плечу. – Об академии Лана расскажет уже в дороге. Времени осталось совсем мало… Так. С чего начать?
Кухарку Джерома перебил дворецкий.
– Ни с чего. Это долго, если ты будешь топтаться, выискивая начало. Запомните, леры, ваша кровь – бесценна благодаря крови матери. Вы можете лечить ею, можете убивать, можете строить ритуалы и чертить руны самых сложных проклятий и заклинаний! Всё это станет доступным, как только вы пройдёте обучение в академии. Магия крови всегда вызывала в жителях Эстена первобытный страх, но носителей этой магии все уважают! Вас осталось слишком мало… да и аристократы не спешат обучаться, больше играясь в селекцию своего слоя общества. В основном, они обучают своих отпрысков дома. Особенно девочек.
– Но это не значит, что женщин в академии мало. Городских девчонок и сельских всегда хватало. – Тергера подмигнула Лане. – Они достаточно боевые, так что не бойтесь, что вы привлечёте внимание до зачисления. А после него… после зачисления уже будет не важно. Контракт с академией неразрывен. Все родовые обязательства временно аннулируются, так что твоё венчание, Верин, непроизвольно отложится.
«Прекрасно!»
– Ну, всё. Готовы?
Я оглядела себя и Лану.
Обычные две девушки в серых простых платьях. Из непривычного только длина подола, а так вполне себе летний сарафан.
Я улыбнулась, радуясь, что местная мода адекватна. Если бы меня вырядили в пышное нечто, я пришла бы в ужас.
Подхватив наши саквояжи, мий Бран вышел из светлой девичьей комнаты первым.
Мы потянулись за ним гуськом.
Пустынные тёмные коридоры нагоняли тревогу. Я до сих пор не верила, что всё происходящее реально, и оно происходит со мной.
Тергера быстро говорила что-то, едва поспевая за широким шагом своего подельника.
Я пыталась слушать, но внимание привлекла распахнутая дверь одной из комнат.
Стеллажи и книги! Но это мало похоже на библиотеку. Скорее кабинет.
Ноги сами приросли к полу.
– Верин, что ты…
– Одну минуту.
– Кабинет накрыт защитными артефактами, – сообщила Тергера, нервно жамкая обляпанный чем-то фартук. – Поэтому открыт. Мастер не любит спертый воздух. Постоянно ругается, если в кабинете пыль…
– Ты должна пройти, Верин, – полушёпотом сказала Лана. – Тут так же, как с темницей. Отличная идея, если честно. У Джерома есть артефакт перехода. Вот бы его отыскать!
Я с воодушевлением шагнула через порог кабинета.
Преодоление его оказалось весьма неприятной процедурой. Я словно сквозь целлофан прорывалась. Сначала воздух натянулся до предела, потом что-то едва слышно хлопнуло, и я оказалась внутри.
За всю свою жизнь воровала только один раз. Помню, мне было тогда лет в девять. В магазин привезли невероятно красивые корзиночки. Кондитерские пирожные. Денег у нас всегда было мало после того, как нас бросил отец... Я смотрела во все глаза на кремовую верхушку корзинки и прекрасно понимала, что мама не сможет купить нам со Светой такую красоту. Мы мясо-то не каждую неделю ели, что уж говорить о пирожных? А тут ещё и продавщица отвернулась, раскладывая новый товар. Я смалодушничала. Схватила корзиночку и незаметно вышла на улицу. Сердце колотилось так сильно, что обещало пробить детскую грудную клетку.
Я принесла корзиночку домой.
Мы со Светой почти доели её, когда из кухни выглянула мама…