– Никого! Вера! Проснись! Прочему ты вообще спишь!? У нас свадьба! А сейчас Милаша будет кидать букет!

Я всплеснула руками, стряхивая с себя перевозбуждённую Светку.

– Боже! Сколько экспрессии! Успокойся… А Милка… пусть кидает свой букет в подруг. Чего ты к девочке пристала? Может, у неё один единственный шанс на месть, благодаря этой дикой традиции бросания?! О какой выручке вообще речь?

– Я хочу букет поймать, – выпалила сестра.

У меня глаза чуть свои орбиты не покинули.

– Что?

– Букет. Поймать. Хватит нам с Тошиком прятаться по подворотням, как подросткам.

Я секунд десять приходила в себя, борясь с возрастным скепсисом. Он одержал надо мной верх.

– Ты же… ммм… понимаешь, что букет ничего не решит в отношении трусости твоего ухажёра?

– Антон – не трус! Он просто нерешительный. А букет…

Я поджала губы.

– Все они нерешительные, пока им не укажешь на дверь. Ждут принцессу, пользуясь добротой доступной, развесившей уши «служанки»… а потом…

– Вер! Ну, жалко тебе, что ли? Просто выйди со мной.

– ЧЕГО?!

– Тише ты! Мне просто одной стрёмно, а Машкин муж не поймёт, если я потащу в круг незамужних его жену.

Машка снова захихикала.

– Разумовская, помогай. Видишь, как Светку припёрло?

Я масштабно вздохнула, готовя страшную отповедь на головы нетрезвых дамочек, но Света жалобно посмотрела на меня, как в детстве, и шёпотом попросила:

– Пожалуйста, Верочка…

Воздух со свистом покинул лёгкие.