— Целая ель в доме — это… несколько экстравагантно для наших мест.

Он улыбнулся, глядя на жену. Сколько тепла было в этой улыбке! И в гостиной их было уютно, как бывает только в домах, где любят и берегут друг друга — почему-то мне хотелось верить, что это не показное, настоящее.

— Анастасия считает, что для ребенка нужна сказка. Говорит, дерево должно быть целиком, как символ жизни, а не… как она выразилась? Обрубки.

— Обрезки, — поправила княгиня, чуть смутившись. — Согласитесь, Дарья Захаровна, в целом дереве есть какая-то… особая магия.

— Соглашусь, — искренне ответила я. — Это очень красиво. И очень правильно. Я тоже хочу поставить елку.

— Вот видишь, этак мы скоро введем новую моду, — рассмеялась княгиня.

— И это прекрасно. Не одному мне придется мириться с тем, что гостиная превращается в настоящий лес. Зато дочь счастлива. А это, пожалуй, стоит иголок на ковре. — Он посерьезнел. — Если соберетесь, Дарья Захаровна, обратитесь в управу за разрешением на рубку леса. Мы-то привезли из своего имения, а лес вокруг города — государственный.

— Спасибо за совет, я непременно так и сделаю, — кивнула я.

Ульяна внесла поднос. Выставила на стол три чайные пары тонкого, полупрозрачного фарфора, чайник и сахарницу. Повинуясь приглашению хозяев, я устроилась за столом, почему-то не зная, куда девать руки. Хозяйка сама разлила чай. Открыла сахарницу, наполненную колотым рафинадом.

— Угощайтесь, Дарья Захаровна, — предложила Анастасия Павловна. — И сахар тоже берите. — Она положила щипчиками мне на блюдце сразу три кусочка сахара. — Если пьете слаще, не стесняйтесь, возьмите еще сколько нужно.

Ну да. В доме владельца сахарного завода сахара точно вдосталь.

— Спасибо. Я предпочитаю несладкий. — Я отпила немного. Этот чай стоил того, чтобы его смаковать. — В… — Как же тут называют Китай? Ах да! — В Хатае говорят, будто сахар портит вкус чая.

— Не могу с ними согласиться. — Князь опустил в свою чашку кусок сахара.

Аленка потянулась к сахарнице, княгиня отодвинула ее. Ссадила малышку на пол. Та повертела головой и устремилась под елку.

— Думаю, зависит от чая,— сказала Северская, косясь на дочь. Малышка сосредоточенно пыталась надеть на куклу связанный крючком чепчик.

В дверях возник лакей.

— К вам Марья…

Он отодвинулся от проема — точнее, его отодвинули, бедняга еле удержал равновесие. В гостиную с целеустремленностью корабля под всеми парусами вплыла пожилая дама.

Нет, не вплыла. Ворвалась, разом заполнив все пространство. И дело было не только в габаритах — хотя и они впечатляли. И не в пышности юбок на фижмах — даром что за все время здесь я не видала таких, похоже, они вышли из моды, а кринолины еще в моду не вошли.