Алия Велнес Дракон под сливочным соусом

Алия Велнес

Дракон под сливочным соусом

Глава 1

Глава 1

— Ярина Федорова! — громко объявляют мое имя, и под не совсем искрение аплодисменты, я горделиво получаю свою прелесть — красный Диплом, вымученный потом и кровью!

Столько лет и вот она я, готовый зоолог! Ну, готовьтесь, мои дорогие, я иду.

Остается только потерпеть наставления во взрослую жизнь и отсидеть положенное время на банкете. Что я последующие два часа и делаю, с четким намерением свинтить по-английски в ту самую жизнь.

— Яра, а у нас для тебя подарок есть, — как-то поганенько оскаливаются уже бывшие однокурсницы, преграждая путь на выход, и плюхают на мои руки огромную коробку, перевязанную розовым бантом. — Вот выйдешь замуж за Никитку и будешь нас добрым словом вспоминать.

— Спасибо, девочки!

— Что, даже не откроешь? — интересуется Агния, главная сколопендра.

— Я опаздываю на примерку свадебного платья, — ухмыляюсь змеюкам. Ждать, что внутри находится что-то милое от этих куриц? Ну такое…

Спиною ощущаю их кислые мины от сорванного представления, но уверенно иду к машине.

По картонному дну кто-то тяжеленький (неужели крыса?) скребет лапками, мерно топая внутри. Отмечаю наличие дырочек для воздухообмена и сажусь в свой старенький хетчбек.

Мой план неизменен: забрать платье, спрятать его от Ника в новый шкаф-купе, приготовить свой фирменный ужин — креветки в маринаде и теплый салат с рукколой, организовать прекрасный вечер с обнимашками и просмотром новой романтической комедии.

Успеть бы всё…

— Ай, успею! Где наша не пропадала? — успокаиваю саму себя, и довольным вихрем срываюсь с парковки.

И ведь укладываюсь, даже быстрее, чем рассчитывала.

М-да… зря я не открыла коробку перед подъездом, а теперь приходится проявлять чудеса ловкости, одновременно пытаясь удержать тяжелый чехол, и пухлую коробку в одной руке, а другой — ковыряться в замке. Но победа, как говорится, за упорными!

— М-м-м, ох, ах… — ого, как я не вовремя. Никитка-то уже дома и, кажется, опять сморит свои фильмы с рейтингом «уберите детей от экранов, накройте попугаев тряпочкой».

Так вышло, что я пока не готова переступить черту и планирую наш интим только после ЗАГСа, поэтому к его «увлечению» отношусь спокойно и закономерно. Ник чуть старше меня и, конечно же, ему хочется ласки, а мне настолько повезло с любимым, что он принимает мою позицию и не торопит.

Хитрый чертенок шепчет: — «Ну чего тянуть-то? Может, сегодня?».

Хихикаю от своих мыслей и, прежде чем войти в нашу спальню, прячу свой белоснежный наряд невесты в шкаф, и наконец-то развязываю многострадальный бант с «душевного» подарка.

— Какая ты лапушка! — Ожидание лягушек, слизней, крыс и скунсов с треском проваливается, когда со дна коробки на меня взирает очень милая ящерка. Такие глазоньки у нее, что называется мимимишные.

Среди опилок находится и записка. «Любовные» каракули, вымученные корявым почерком Агнии выглядят особенно смешно: «Лелей своего прЫнца, другого-то тебе и не видать!».

На что они рассчитывали? Смешные, конечно… зря только свой яд на чернила тратили.

— Любимый, ты представляешь, что девчонки мне подарили! — моя рука, сжимающая дверную ручку, превращается в камень, а ящерка, удобно уместившаяся на второй руке, будто бы, фыркает «срам!» и отворачивается, утыкаясь в мой живот.

Хотя я, как зоолог, достоверно знаю, что ящерицы не разговаривают, но стресс и шок — дело такое… я вот, например, тоже сильно жалею, что не могу создать заклинание «Экибастус» и отправить потрепанный веник, хлестать голую задницу моего жениха. Ну, и его подружке, которая и выдает те самые киношные стоны, тоже бы, по жопе…

Кстати, подружка, с которой он мне изменяет, оказывается еще и моей. Лучшая подруга Таня Сидорова — моя однокурсница и, специально приглашенная, свидетельница со стороны невесты.

— Ярина, это не то, что ты…

— Думаешь, ага. — Я бесцеремонно перебиваю жалкие попытки Никиты оправдаться.

Хотя он, оказывается, и не собирается как бы:

— А я не буду оправдываться! Я мужик! Мне нужен секс, регулярный заметь. Готовишь ты отвратительно, вечно какие-то хитровыдуманные рецепты с непонятными соусами, нудишь, и ходишь, как бледная мышь, — так «оправдывает» свою измену слизень Никита.

Умалять мои кулинарные таланты?! Ну, ты еще поплатишься…

— А что же ты тогда собирался на мне жениться-то? — иронично щерюсь, критически осматривая Танькины телеса.

— Ой, я смотрю ты оценила наш подарок? Я лично выбирала. — Нараспев, шипит гадюка подколодная. Пригрела же… — Платье-то налезло? А-то у тебя та-а-акие щеки стали, что скоро уши закроют.

— Можешь себе оставить. Правда Никита не сразу заработает на силиконовую грудь (если вообще заработает), но ты ваты подложи, нормально будет, — елейно тяну я.

Бывший смотрит на меня с таким видом, словно проглотил мадагаскарского таракана.

«Ну прости, Ник, скандал отменяется» — ухмыляясь, транслирую ему взглядом.

— С квартиры я съезжаю, — инспектирую пространство и, находя свои немногочисленные вещи, тут же забрасываю их в пухлый чемодан.

Хорошо, что мы только недавно съехались и у меня есть целая трёшка, доставшаяся от бабушки и дедушки.

— Погоди, Яр, а аренда? Ты же обещала заплатить половину? — блеет рогатый, пытаясь умаслить меня глазками няшного котика.

Он, что же, меня совсем дурой набитой считает?

— А ты желание загадай, Никит. Вдруг ящерка волшебная: хоп и исполнит!

Уж не знаю волшебная она или нет, но прыгает точнехонько к своему приобретателю — на колени к Сидоровой. Захлопываю дверь, оставляя позади визжащую подругу и голозадого женишка.

Как в фильмах о любви, увы, не происходит и за мной никто не бежит, выкрикивая как он сожалеет. Неспеша обуваюсь и выволакиваю свой чемодан восвояси.

— Что ж так орать-то из-за какой-то ящерки… ну Танька, конечно, зоолог от бога…

* * * * *

— Ну как ты, солнце? — раздается полный скорбной печали голос моей второй подруги.

С Анжелой мне повезло — наши вкусы на мужчин кардинально отличаются. Ей по душе качки, пестреющие разноцветными татуировками, покрывающими, как минимум шестьдесят процентов тела.

— Потрясающе! К Матросову на шоу опаздываю, а потом буду шерстить вакансии. Думаю, напроситься к Зельцесу в питомник.

В трубке воцаряется пауза, за время которой, я успеваю влезть джинсы и подкрасить ресницы тонким слоем водостойкой туши.

— Яр, ну подожди. Мне-то ты можешь поплакаться… мы же подруги, — Энжи даже вздыхает, в желании меня приободрить.

Ну, откуда эти дурацкие стереотипы, что после предательства каждая женщина обязана утопать в луже слез и соплей, заедая горюшко килограммами конфет? Слёз у меня и вчера не было, а вот клокочущая ярость — да.

Сейчас, как пойду и займу первое место в ток-шоу и тогда ни один скунс не посмеет съязвить, что я фигово готовлю. Как уплетать мои изыски, так он первый, а как подлизать зад своей любовнице — так я плохо кашеварю?

— Анжел, ну нет у меня времени на страдашки. Вчера только одну комнату отмыла от пыли, а сегодня день ещё насыщеннее будет. Я, как соберусь порыдать над аксиомой про козлов, то сразу же к тебе примчу, с допингом! Мне идти нужно, целую! — сворачиваю разговор.

Стыдно ли мне, что так грубо отбрила подругу? Конечно же, нет. Нужно дальше двигаться, а не страдать по потерянному. Тем более по такому.

«Диплом есть. Машина есть. Курсы кулинарные пройду» — улыбаюсь сама себе и завожу мотор.

Подрезав через-чур медлительную дамочку, я паркуюсь возле павильона с сегодняшними съемками и, придирчиво оценив свое лицо, в зеркале заднего вида, выползаю из машины.

Подумаешь щёки… Они у меня через неделю уйдут! Перестану принимать бабушкин сбор от стресса, так сразу и уйдут. Хорошо, что только щеки, а то ходить с надувшимся шариком вместо живота, плодя сплетни про брак по залету — такое себе развлечение.

«Вот интересно, что же местные квакушки выдумают из-за сорвавшейся свадьбы?» — предвкушающее скалюсь, радуясь своему положительному имиджу. Как ни крути, а Никиту с Танькой точно предадут анафеме за измену и прочие непотребства. За время нашего проживания в съемной квартирке, я смогла подружиться даже с самыми вредными кошатницами.

От ехидных мыслишек меня отвлекает злой оклик:

— Это место для съемочной группы, курица тупоголовая! Ты даже до полуфинала не дойдешь! — рявкает тетка, которую я подрезала, больно ударив меня своим костлявым плечом.

— Вы прости-и-и-ите меня, пожалуйста. Никак не отойду от того, что этот мир — такая вредная фекалия. — Миролюбиво тяну я, поглаживая ее рукав.

Женщина молча меня разглядывает и, фыркнув, что-то про городских сумасшедших, которых давно пора изолировать от общества, идет к съемочному павильону.

Надеюсь, она не одна из тех, кто принимает решения… возможно при ярком освещении и без уличной одежды она меня и не вспомнит. Ой, да сколько там будет таких как я? А учитывая, что нам выдадут одинаковые фартуки и колпаки…

В реале же толпа белых фартуков, сканирующих друг друга злыми взглядами настолько велика, что тут даже крупная фигура Матросова теряется. Ну, ничего, мы всех конкурентов обойдем, правда пальчики «на удачу» всё же лучше скрестить.

— Не стоим столбом! Эфирное время не резиновое, — внезапный окрик маэстро, отчего-то погружает меня в тотальный ступор, во время которого участницы быстро разбиваются по парам, а я остаюсь одна, ровно до того момента, пока какая-то женщина не хватает мою ладонь.