Полисмены обступили меня с обеих сторон, лишая последней возможности на какие-либо маневры. Робби с сочувствием посмотрел на меня, когда я проходила мимо, точно под конвоем. «Удачи», – прочитала я по его губам и слабо улыбнулась в ответ. Хоть кто-то на моей стороне.
Джереми сам распахнул передо мной дверь экипажа и помог – скорее, подтолкнул – забраться в него, затем, отпустив полисменов, сел напротив. Он молчал, я тоже. Меня подмывало спросить, как меня разыскали, но гордость не позволила. Я отвернулась к окну и до самого Лонг-Линда молчала. Джереми тоже лишь однажды нарушил тишину, заметив, что пропала одна его запонка.
– Наверное, потерял в том притоне, – пробормотал он с досадой. – Кто-то из твоих друзей-бродяг сегодня разбогатеет.
Я не удостоила его ответа, продолжая отсутствующим взглядом смотреть в окно. К моменту, когда экипаж остановился у ворот нашего особняка, я почти вернула себе самообладание и боевой дух. Встреча с отцом предстояла жаркая, но я не собиралась ломаться под его напором. Его гнев меня уже давно не страшил. Я знала, что вначале меня ждет долгий мучительный монолог, полный нравоучений и распеканий, потом, возможно, меня посадят на время под арест в свою комнату или придумают какое-либо другое наказание, например, заставят выучить все статьи из кодекса магического права. Или снова пришлют миссис Ривер, чтобы учить меня этикету. Возможно, опять начнутся угрозы выдать меня замуж. Но я все это стерплю, мне не впервой. А потом начну все заново. Я и без того уже скопила достаточно денег, осталось немного – и наконец обрету желанную свободу. И этого никто у меня не отнимет.
Я ожидала, что меня сразу потащат в кабинет к отцу, но дворецкий, открыв дверь, сообщил:
– Господин Брайн велел, чтобы вы отправлялись в свою комнату, мисс, и привели себя в порядок. Через полчаса он ждет вас и господина Джереми в столовой. Сегодня на ужине будут гости.
– Гости? – Джереми озадачился, мне же было на гостей плевать.
Неприятный разговор с отцом откладывался, и только это меня радовало. Поэтому я, не дослушав ответ дворецкого брату, почти бегом бросилась к лестнице.
Глава 2
Глава 2
Глава 2Путь в комнату лежал через галерею портретов моей родни: от дальних и давно почивших представителей нашего рода до ныне здравствующих. Был здесь и мой портрет – маленькой шестилетней девчушки, сидящей на коленях у матери. После ее смерти я больше не позировала ни одному художнику, хотя отец и пытался меня заставить. Но я каждый раз бросалась в такие горькие слезы, что художники сами отказывались меня рисовать. Зато Джереми красовался на нескольких картинах, одна из которых была нарисована три года назад, когда он поступил в Университет Высшей магии.
Прямо около моей комнаты висел портрет моей бабушки, о которой я вспоминаю с не меньшим теплом, чем о маме. Она воспитывала меня в течение восьми лет после смерти мамы, пока сама не отправилась в мир иной. В тот день я осознала всю глубину своего одиночества.
– Привет, бабуля, – тихо поздоровалась я, проскальзывая в свою комнату. – Отчитываюсь: я жива, здорова и полна оптимизма.
Бабушка смотрела на меня с портрета с мягкой улыбкой, и я улыбнулась ей в ответ.
Закрыв дверь, я услышала шаги в ванной комнате. Это наверняка была моя горничная Марго. Я поспешила спрятать свою сумку под кровать ровно за секунду до того, как Марго показалась на пороге, вытирая влажные руки о передник.
– Мисс Эмили, вы уже вернулись. – Она с дружелюбной улыбкой склонила голову. – Я как раз готовлю вам ванну. Ох, а что это у вас за наряд? – воскликнула она потом, окидывая меня взглядом. – Вы в брюках! Откуда они у вас?
Несмотря на то, что Марго была всего на пять лет старше меня, вела она себя как повидавшая жизнь матрона и не разделяла мое стремление к независимости, оставаясь до мозга костей приверженицей патриархальных ценностей. Наверное, именно поэтому ее так привечал отец и доверял ей заботу обо мне, своей непутевой дочери. Но, справедливости ради, мы с ней неплохо ладили. Особенно в те моменты, когда она не пыталась, как и мой родитель, наставить меня на путь истинной леди.
– Снимайте их немедленно! – возмущенно тряхнула Марго своими светлыми кудрями. – И эти сапоги… Они все в грязи! Надеюсь, отец не видел вас в таком виде!
К счастью, нет. Впрочем, даже если бы и увидел, хуже бы уже ничего не произошло. Я с молчаливым вздохом стала стягивать с себя одежду, которая так ужасала Марго. Брюки из прочного коричневого джута, как и кожаную куртку, я выменяла на парочку магических артефактов у молодого помощника нашего конюха, а вот рубашку стащила у брата: в его гардеробе их было столько, что он навряд ли заметил пропажу. Единственное из всего наряда, что принадлежало только мне, – это сапоги, их я носила, когда занималась верховой ездой.
Глядя, с каким отвращением Марго смотрит на ворох одежды, скинутый мною, я попросила:
– Только не выбрасывай это, будь добра. Возможно, они мне еще пригодятся.
– Я отнесу их в прачечную. – Марго подняла вещи вытянутой рукой, будто они были заразные. Уверена, будь ее воля, она немедленно сожгла бы их, а пепел развеяла по ветру.
Опустившись в ванну, до краев наполненную горячей водой, я поняла, что все-таки успела замерзнуть: последняя неделя лета выдалась промозглой и дождливой. Несколько минут я просто сидела, отогреваясь, и ни о чем не думала. Потом же мои мысли стали занимать события этого бурного вечера. Если бы я ушла всего на четверть часа раньше, тогда, когда и собиралась, то ничего бы этого не произошло. Но появился незнакомец и втянул меня в свою грязную игру. Меня вновь окатило волной стыда: как я могла так опозориться? Так глупо проиграть.
Зачем ему вообще нужна была эта игра? Он попросил любую мою вещь. Любую. И забрал ее с собой, я видела это. С какой целью? Расскажи я о таком Марго, она бы захихикала и решила, что это просто мой тайный поклонник, который хотел поиметь что-то на память обо мне. Но это предположение было бы еще наивнее и глупее. Нет, тот человек не был похож на влюбленного. Скорее, он насмехался надо мной, хотел унизить этим проигрышем.
Если мне еще когда-нибудь доведется встретиться со стариком Робби, непременно расспрошу его об этом человеке, потому что сама я никогда раньше не видела его в «Черных костях». И от этого вся ситуация казалась еще более подозрительной.
А что, если действительно это он сдал меня отцу? Если он человек отца, отправленный выследить меня?
– Не грызите ногти, мисс Эмили, – выдернул меня из мыслей голос Марго.
Я тотчас убрала руки под воду. Тут я с горничной была согласна: грызть ногти – ужасно. Но как избавиться от этой дурной привычки, когда так нервничаешь?
– И поторопитесь, мисс, гости уже подъехали, – наставительно продолжила Марго, разворачивая прогретое полотенце. – Мистер Брайн будет злиться, если вы опоздаете к столу.
– Он и так будет злиться, – проворчала я, смывая с себя мыльную пену.
Даже не сомневаюсь, что Марго нарочно приготовила мне самое легкомысленное платье из моего гардероба: муслин цвета топленых сливок, украшенный по всему полотну мелкими розовыми розочками, рукава-фонарики и три ряда кружев по подолу. Волосы она мне зачесала вверх и перевязала шелковой розовой лентой.
– Вы такая красивая! – восхитилась горничная результатом своего труда.
– Ну да, как безе, – вздохнула я, поднимаясь.
Спускаться в столовую не было никакого желания.
– Кто хоть приехал к нам? – запоздало поинтересовалась я.
– Господин и госпожа Уолтеры, а также их старший сын.
Я мысленно закатила глаза. Неужели мои худшие опасения сбывались и сегодня меня ждет еще и сватовство?
– Прошу прощения за опоздание, – произнесла я, входя в столовую, и поклоном приветствовала гостей.
Все уже сидели за столом и ожидали, когда слуга разложит закуски. Отец окинул меня сердитым взглядом, но от гневных реплик в присутствии гостей воздержался. Джереми ухмыльнулся. А вот сын четы Уолтеров поднялся из-за стола, чтобы проводить меня к моему месту. Гарольд Уолтер был худощав и высок, как молодой тополь, который только-только пошел в рост, и очень стеснительный. Он густо краснел, когда отодвигал мне стул. Подобная реакция вызывала у меня еще большую неловкость и досаду.
Миссис Уолтер, такая же худая, как и ее сын, пробежалась по мне глазами, оценивая, и только потом одобрительно улыбнулась:
– Мисс Брайн, вы расцветаете с каждым днем.
– Благодарю, – я вернула ей любезную улыбку, – вы тоже прекрасно выглядите. И вам очень идет этот синий оттенок платья, миссис Уолтер.
Мне ответили благодушным кивком, затем гостья обратилась к моему брату:
– Джереми, ты собирался рассказать нам о своих успехах.
Брат сразу приосанился и улыбнулся:
– Мои успехи невелики, миссис Уолтер. Я все так же учусь в Университете, мне остался последний год и преддипломная практика.
– Ну-ну, сын, не скромничай. – Отец тоже расправил плечи, став еще шире в груди. Его поседевшие усы горделиво приподнялись. – Твои успехи весьма впечатляющие. Представь себе, Розали, у него весь аттестат с отличием, и в конце прошлого курса он получил премиальную стипендию как лучший студент, а также место для практики в Министерстве по правам магов.