– С этой минуты, – проговорил он, крепко, до боли сжимая мой локоть, – ты будешь выполнять то, что скажу я, Эмили. А за любым сопротивлением последует наказание. И твоя жизнь превратится во мрак еще до того, как ты попадешь в Облачную академию.

После этого он, продолжая удерживать мой локоть, потянул меня прочь из кабинета.

Слуги опускали глаза и прятались по углам, пока я поднималась по лестнице в сопровождении надсмотрщика-отца. Мои щеки пылали от обиды и унижения. Когда отец захлопнул за мной дверь моей комнаты, я пнула ее ногой и упала на кровать, зарывшись лицом в подушку и дав волю слезам. Я пыталась сдерживать рыдания, чтобы не давать никому лишнего повода для разговоров, а отцу и брату – для торжества.

Я не заметила, как дверь снова открылась и кто-то вошел, услышала тихий голос Марго, когда она уже стояла у моей кровати:

– Мисс Эмили…

Я затаила дыхание, борясь со слезами. Потом сделала глубокий судорожный вдох и оторвала лицо от подушки.

– Чего тебе? – прозвучало грубо и резко, хотя я никогда не позволяла себе раньше подобного со слугами.

– Вот. – Она положила на край кровати мою сумку. – Я собрала все, что было еще целым.

Я не поблагодарила ее, но притянула сумку к себе и обхватила ее обеими руками, как самую ценную вещь.

– Это ведь ты отдала сумку отцу? – спросила я бесцветным голосом.

Марго потупила глаза, в них блеснули слезы.

– Простите, мисс Эмили, но он заставил меня. Так бы я никогда…

– Ясно. – Я рассеянно кивнула в сторону. В этот миг в мире стало меньше еще на одного человека, кому я могла доверять.

– Вы что-то желаете? – поинтересовалась Марго. – Давайте помогу раздеться.

– Не надо, я сама. Можешь идти.

Служанка попятилась к двери, потом остановилась и вновь виновато посмотрела на меня.

– Еще, госпожа… Простите, но мне велено вас запереть.

Из меня вырвался отчаянный смешок.

– Простите, мисс, – повторила она и выскользнула за дверь. Вскоре раздался щелчок замка.

Я сжала голову ладонями. Виски раскалывались, а в ушах гудело. Опустошение растекалось по всему телу. Я закусила губу до крови, чтобы хоть так не дать себе провалиться в это губительное состояние. Сделала несколько глубоких вдохов.

Тяжесть сумки на коленях помогла окончательно вернуться в реальность.

Я открыла ее и осторожно вытряхнула содержимое на кровать. В этих пузырьках и фигурках была вся моя жизнь. Моя отдушина.

Делать всевозможные снадобья и наполнять магией предметы меня научила бабушка. Она делала это втайне от отца, который презирал ее не меньше, чем меня сейчас. С той лишь разницей, что теще он не мог высказать это в лицо и применить к ней какое-либо наказание, кроме того, чтобы сократить общение со мной до самого малого. Отец не знал, чем мы занимались с ней дождливыми осенними вечерами и снежными днями, прячась в маленьком домике садовника. Там никто не жил, просто хранили всякий инвентарь и хлам, для нас же это стало нашим секретным местом.

Я продолжала ходить туда, даже когда бабушки не стало. Занимаясь всеми теми же вещами, я чувствовала себя не так одиноко. И не такой бесполезной.

Первый амулет на успех, за который я получила деньги, достался сыну хозяйки цветочной лавки. Он мечтал поступить в мореходное училище, но боялся, что не преуспеет в этом. Вначале я отдала ему амулет просто так, а через месяц он пришел ко мне счастливый и вручил серебряный коин.

– Твоя магия работает, – сообщил он. – И она достойна вознаграждения.

Тогда на эти деньги я купила себе новых флаконов и трав, а еще лоскутков кожи, из которых лучше всего получались амулеты.

Я улыбнулась, вспоминая об этом. Позже появились еще покупатели, иногда я просто дарила свои поделки, но тот первый раз навсегда остался в моей памяти, потому что именно тогда я осознала, чем хочу заниматься в жизни.

Я рано поняла, что вся та магия, которой учила меня бабушка, – простая в понимании высших магов. Знатные лорды-маги и руки не стали бы о нее марать. Даже в университете факультет артефакторики имел сугубо теоретическую направленность, и туда редко кто хотел идти учиться. Не престижно. И уж точно мне бы отец не позволил туда поступить. Он мечтал видеть меня либо на побегушках в одном из отделений министерства магии, поскольку более высокой должности девушке в тех кругах не добиться, либо – что лучше всего – выгодно вышедшей замуж. Поисками достойного мужа, естественно, занимался бы тоже он. Мои мнения и желания никто никогда не учитывал.

Мы часто ссорились. Я никак не хотела становиться покорной дочерью, а он желал сломить меня. Между нами никогда не было близости, а в последние годы эта пропасть непонимания только росла. Я все чаще слышала в свой адрес оскорбления и сетования, что дочь «не получилась», привыкла к наказаниям и бесконечным сравнениям с братом, который как раз таки «получился».

Когда период открытого подросткового бунтарства прошел, я поняла, что нужно действовать умнее. И тише. Так у меня появилась цель – заработать денег и покинуть этот дом, стать независимой от предрассудков отца и осуществить свою мечту. А мечтала я поселиться в каком-нибудь маленьком городке Нового Арвона, за Южным морем, где люди не разделяют высшую и простую магию, а ценят любое ее применение, открыть свою лавку и заниматься тем, что у меня лучше всего получается. Тем, что делает меня счастливой.

– Я все равно не сдамся, – услышала я свой решительный голос в тишине комнаты.

Нет, я не могу себе этого позволить. Пусть меня предали отец и брат, но себя я предать не могу. Я должна найти способ сбежать до того, как меня отправят в Облачную академию. У меня уже есть кое-какие накопления, а еще драгоценности. Робби поможет мне их сбыть по-быстрому, у него же смогу и спрятаться на время.

А может, мне повезет настолько, что я сумею попасть на корабль, о котором говорил незнакомец из таверны. Я было нахмурилась, вспомнив о нем и своем проигрыше, но потом отогнала эти мысли и заставила думать себя позитивно.

Да, теперь я знала, что буду делать.

Глава 4

Глава 4

Наступившей ночью сбегать было неразумно. Следовало хорошенько все продумать и распланировать, усыпить бдительность отца и слуг. Но и затягивать с этим я тоже не собиралась.

После долгих размышлений я пришла к выводу, что путь из комнаты у меня один – через окно. Значительно облегчала задачу пологая крыша террасы, над которой я как раз и жила. Старые деревья с буйными кронами должны были помочь пробежать по ней незаметно. А по крепкой виноградной лозе, что оплетала южную стену дома, можно было легко спуститься вниз. Ну а дальше – калитка сада, которой редко пользовались, и, наконец, воля.

Весь следующий день я занималась тем, что украдкой собирала походную сумку. В моменты, когда ко мне заходила Марго, приходилось ее прятать и делать печальный вид. Часть еды, принесенной ею, я тоже припрятала в дорогу.

Больше всего я боялась, что меня навестит отец, но он, видимо, решил игнорировать меня. Один раз заглянул Джереми.

– Пытаешься смириться с неизбежным? – поинтересовался он участливо. – На мой взгляд, отец перегнул палку с академией. Но и ты хороша, Эмми. Не стоило так себя вести, и ничего подобного бы не случилось. Будет тебе уроком.

– Судя по слухам об Облачной академии, уроки у меня будут весьма поучительны, – огрызнулась я. – Возможно, тебе повезет, и я не вернусь оттуда домой. И пятно на репутации нашей семьи наконец исчезнет.

– В тебе говорит капризный ребенок, Эмми, – наставительно произнес Джереми. – Но если будешь себя хорошо вести и прилежно учиться, то, уверен, отец заберет тебя оттуда раньше, чем закончится семестр. Главное, найди свой путь. Правильный.

– Тот, который устраивает отца, – поправила я.

– Правильный для всех нас, – с нажимом отозвался мой «всегда-правильный-брат».

Когда он ушел, я вернулась к своим тайным сборам. Нужно было не забыть мазь от боли в спине для Робби. Я рассчитывала отдать ему ее вчера перед уходом из таверны, но мне не дали этого сделать.

Со стариком Робби, бывшим моряком, а ныне владельцем таверны «Черные кости», я познакомилась прошлой осенью. У меня был не очень удачный день, я только-только пыталась освоиться в роли продавца своих амулетов, ходила по лавочкам в торговом квартале, и он заметил меня, а потом предложил сыграть в игру стихий. Ставка – амулет на привлечение клиентов. Со своей же стороны он предложил сумму вдвое больше той, что я изначально запросила.

Тогда я выиграла и была несказанно рада. А Робби угостил меня горячим пуншем и снова предложил сыграть.

– Если проиграешь, то расскажешь, что такая юная леди делает в таком неподходящем для нее месте и почему пытается сбыть амулеты и зелья.

Я не хотела открывать свою тайну, но мне пришлось, поскольку удача в этот раз была на стороне Робби. Он выслушал меня, покачал головой и сделал очередное предложение:

– Ты можешь торговать у меня в таверне. А еще играть на деньги. Будешь полностью под моей защитой.

– Но какая выгода с этого вам? – спросила я, понимая, что не бывает все так просто.

– Играть с юной девицей – это особый азарт. Никто из мужчин не захочет проиграть ей. А азарт влечет за собой больше выпивки, – объяснил он, усмехаясь. – Это раз. Плюс будешь платить мне по пять медных коинов как за аренду места, если такая подозрительная. И потом… – Старик окинул меня задумчивым и немного печальным взглядом. – Ты похожа на мою внучку. Пять лет назад ее унесла неизлечимая болезнь.