Мила взяла поднос и стала составлять на его всё со стола. Я протянул к ней руку, но она так и застыла в воздухе. В окно на втором этаже постучали.

Глава 45

Глава 45

Богумила Туманова

Стук повторился. Оглянувшись на окно, я увидела стучащего в стекло ворона. Ларион. Поспешив к окну, я отворил створку. Он протянул мне лапу, к которой была привязана небольшая записка. К другой лапе была прикреплена другая, но её он мне не дал снять.

― Это от Яры, ― пояснила я Демьяну.

― Я уже догадался, ― ответил он, принимаясь за еду. ― Узнал ворона.

― Его зовут Ларион и это ещё папин ворон был, но он выбрал в хозяйки Ярославу и теперь он её фамильяр, ― почему-то посчитала необходимым пояснить ему. Казалось бы, Демьян меня почти не спрашивал о семье, а я ему рассказываю по собственной воле.

― Почему ты меня ничего не спрашиваешь о нашей семье? ― Решила поинтересоваться я, раз уж мне пришла эта мысль в голову.

― Мне много рассказала Яра, ― признался Демьян, ― но раз ты затронула эту тему, спрошу. Почему у вас всех фамилия Тумановы? Что-то не сходится. Магический дар времён года передаётся по женской линии, но женщины выходят замуж и берут фамилию мужа, а у ваша семья постоянно Тумановы.

― Не знаю, с каких времён это повелось, но все мужья женщин Тумановых берут их фамилию по высочайшему указу государя-императора, ― ответила я. ― И разрешение на брак нам тоже нужно брать у императора.

Демьян ничего не ответил. Задумчиво, но с аппетитом доедал жульен.

― Ты сама готовила? ― Я кивнула. ― Очень вкусно. Ты кудесница.

― Да, я люблю готовить. ― призналась я в своём хобби. Для аристократок необязательно уметь готовить, но у нашей семье воспитывались по старинке и учили всему, что должна знать и уметь каждая женщина. ― Готовка меня ещё и успокаивала. Кто-то медитирует, а я осваиваю новые рецепты. Замахнулась уже на высокую кухню и даже записалась на курсы Ильи Васерсона.

Демьян поднял большой палец вверх, он уже принялся за мою лазанью.

Пока он ел, я открыла записку Ярославы.

«Мила, привет! Не пугайся, у меня всё хорошо. Даже познакомилась с нашим сводным братом. Он классный. Лучше отчима, во всяком случае девочки-подростки его не интересуют. Он сам мне сказал.

Но пишу тебе не поэтому. Мне позарез нужен рецепт зелья «Тень воскрешения», мне её задала профессор зельеварения. Но вот рецепт почему-то не дала. Не вскрывать же в самом деле её кабинет, хотя мои друзья предлагают именно этот вариант. Но я надеюсь на тебя.

Люблю, целую, Ярослава.»

― Что за странные зелья задают на дом студентам-первокурсникам? ― Поинтересовалась я у Демьяна. ― «Тень воскрешения» это уровень магистра. У вас там что все с ума посходили?

― Ну, допустим, не все, ― спокойно ответил Демьян и, взяв кусочек хлеба, который я тоже испекла сама, совсем не по аристократически вычистил до блеска тарелку. ― Я, например, абсолютно нормален, что даже самому иногда становится тошно.

Чувство юмора у него тоже есть, ещё один жирный плюс Демьяну Полозову. Он мне нравится всё больше и больше.

― А насчёт «Тени воскрешения»? прокомментируешь?

― Ты говоришь, как журналист, а не маг, ― рассмеялся он, пододвигая к себе вазочку с печеньем. Кажется, что от моей стряпни его не могут оторвать даже вопиющие нарушения в академии. ― Ярославе не задавали это зелье. Его задали её куратору, а он подбил Яру помочь ему сварить зелье.

― И ты так спокойно об этом говоришь?

― А как я должен говорить? Верову давно нужна была встряска, и Ярослава ему её обеспечила.

― Мне это не нравится, ― сказала я, забирая у него из рук печенье. ― Демьян, ты присмотри, пожалуйста, за Ярославой.

― Вернусь в академию и разберусь с этим заданием, обещаю.

Он тяжело вздохнул и губами забрал печенье из моих рук. От такого интимного жеста меня бросило в жар, а лицо предательски порозовело. Я чувствовала, как полыхают мои уши. Демьян, казалось, не замечал моего смущения.

― Сделай мне, пожалуйста, ещё чаю, ― попросил он. ― Он получается у тебя таким вкусным.

Я покраснела снова, на этот раз от удовольствия. Отвернувшись якобы для того, чтобы приготовить напиток, я тем самым скрыла своё смущение.

― Так мы пойдём фильм смотреть? ― Как ни в чём не бывало спросил Демьян. ― Просмотр же входит в схему лечения?

― Как ты можешь быть таким спокойным?

― А есть поводы для паники? ― удивился он. ― Я же письмо не читал. Позволишь?

Он взял письмо и углубился в чтение. Я исподтишка наблюдала за его реакцией. Сначала улыбнулся, когда Яра его похвалила, потом так нахмурился, что складка появилась между бровей, дальше он просто пробежал письмо глазами.

― Признаю́сь, до этого письма я лелеял надежду, что ошибаюсь, ― сказал Демьян с тоской во взгляде. ― До последнего надеялся.

― На что надеялся?

― Что отец непричастен ко всем тем странным событиям, которые стали твориться в академии.

― Яра не пострадала? ― Выпалила я.

― Не пострадала, я за ней приглядываю, ― успокоил меня Демьян.

― И что теперь будет?

― Не знаю, ― пожал плечами он. ― Я не стремился к власти, но сейчас придётся.

― Зачем это тебе?

― Чтобы сохранить академию и уберечь студентов, ― спокойно ответил он. Я подошла и заглянула ему в глаза. Бесконечная тоска поглотила его.

Возможно, сегодня единственный относительно спокойный вечер.

― Пойдём, посмотрим фильм.

Я захотела подарить ему воспоминания, которые будут согревать душу в тоскливые вечера. Взяла поднос, заставила его вкусняшками, поставила чайничек чая, который так понравился Демьяну. Он взял поднос и за мной прошёл в гостиную. Расположившись вдвоём на диване, мы включили мелодраму. Чай остыл, вкусняшки так и остались нетронутыми, а мелодрама не просмотренной.

Мы с Демьяном целовались на диване до самого утра, как подростки. А утром он ушёл, чтобы вернуться в академию.

Глава 46

Глава 46

― Так-с ну и кто порадует меня, рассказав структуру проклятия? ― обвёл студентов заинтересованным взглядом профессор Чарторижский. ― Лес рук.

Я же вчера готовилась, много писала особыми чернилами моего кактуса, но что-то ничего не всплывает в памяти. Нахмурившись, насиловала воспоминания, но тщетно. Обманула гномиха ― не работает эта чернильница. Не помогает запоминать записанное.

― Порадуй меня, Туманова, ― его пронзительный взгляд остановился на мне. Да, что за напасть такая, только не знаешь урок, как спрашивают. ― Ну-с, нарисуйте нам, что уместилось в вашей хорошенькой головке.

Ещё и издевается. За спиной послышалось хихиканье Ксении. Взяв из рук профессора мел, я поплелась к доске, оттягивая момент ответа урока.

Прикоснувшись мелом к доске, я вспомнила! Вспомнила всё, что учила вчера. Мел запорхал по доске, выводя один ярус проклятий за другим.

― Самое простое проклятие состоит из трёх ярусов, слоёв или этапов, называются они по-разному, но суть одна, ― быстро отвечала я урок, не поспевая за мелом. ― Первый ― это намерение. Чем сильнее намерение, тем быстрее сработает проклятие и, тем сильнее оно будет Второй ― это само проклятие и третий ― закрепление.

― Верно, Туманова, ― похвалил меня Чарторижский, ― ты снова не разочаровала меня. У тебя определённо талант.

Я зарделась от удовольствия. Учиться здесь мне нравилось всё больше и больше, если бы не таинственное жертвоприношение.

― Теперь скажи мне определение проклятия, ― продолжал экзаменовать меня профессор.

Почему-то смешков больше не раздавалось. Ксюха угрюмо смотрела на меня, пытаясь уничтожить взглядом.

― Проклятие — это вербальное заклинание, с помощью магической силы слова направленное на причинение вреда, наведению так называемого «злого рока».

― Умница, Ярослава, ― Чарторижский расплылся в улыбке, ― не представляешь, какое удовольствие видеть, как светлая ведьма постигает таинства тёмной магии.

Лицо Ксюхи перекосило от злости. Красивая девушка, но ведёт себя так, как будто она королева мира. Кому захочется общаться с такой задавакой.

― Кто назовёт мне виды проклятий? А ты, Туманова, садись на своё место. ― На моём личном табло высветилось плюс десять баллов. Он снова обвёл аудиторию проницательным взглядом, под которым сердце студента замирало от страха. ― Пожалуй, продолжит отвечать, Кольцова. Смотрю, тебе было весело, вот и продемонстрируй нам свои знания.

Ксюха поднялась, бросив на меня уничижающий взгляд. А когда проходила мимо, толкнула мой рюкзак ногой, и тот вылетел к кафедре профессора. Чарторижский нахмурился, поднял и принёс мне рюкзак.

― Перед тем как я услышу ответ, мне бы хотелось услышать извинения, ― сухо произнёс профессор.

― Простите, профессор, ― пожав плечами, произнесла Ксюха.

― Извинения Тумановой, ты же пинала её вещь, ― голос профессора опасно похрустывал, как сухая листва под безжалостным ботинком. Она молчала. ― Ну же, мы ждём. Или сразу поставить тебе неуд за ответ.

Кровь отлила от лица Ксюхи. Она стояла бледная, как вампир, сжимая кулаки. На всякий случай я приготовилась к драке.

― Извини, ― бросила она, после тяжёлой внутренней борьбы.

― Вот теперь достойное поведение наследницы древней династии ведьмаков, ― похвалили её профессор. ― А теперь, внимательно слушаем твой ответ.

― Деление проклятий, условное деление по времени и по предназначению, ― ответила Ксюха.

― Правильно, а теперь расскажи о каждом, ― попросил Чарторижский.