Макс посмотрел на осколок. Действительно, надпись на нем гласила: «Тамара Ивановна». От фамилии остались только первые две буквы «Пи», а осколка, на котором указаны годы рождения и смерти, нигде не было видно. Молодой человек почувствовал себя неловко и глупо, но Огнива положила ему на плечо свою теплую руку, и он сразу же успокоился.

Как только близнецы поднялись на поверхность, они заняли охранные позиции: один отправился вперед по тропинке и остановился на ее пересечении с главной аллей кладбища, а второй пошел назад, к забору.

Макс проследил за деловитым передвижением братьев и спросил у Огнивы, указывая на близнецов:

– А что происходит?

– Не волнуйся, Макс. Просто они будут смотреть, чтобы нам никто не мешал, – спокойно ответила она.

– Почему-то, когда ты говоришь «не волнуйся», у меня, наоборот, все замирает, и я начинаю еще сильнее переживать.

– А ты выдохни и дыши полной грудью.

– Я попробую, хотя не уверен, что это поможет, – ответил Макс, разглядывая покосившиеся надгробия и ржавые ограды. – Но все равно мне интересно, почему мы здесь, кто нам может помешать и что мы собираемся такого делать, чтобы нам не мешали?

– Как много вопросов, Максик. Я отвечу тебе только на один. Мы ждем одного моего старого знакомого, и скоро он прибудет сюда. Ты присядь вон на скамейку, скоро все закончится.

– Очень странно выбрано место встречи, да еще и в столь поздний час, – поразился Макс и плюхнулся на небольшую лавочку, стоящую возле одной из оград.

– Ты просто пока ничего не понимаешь, но уже совсем скоро тебе все станет ясно, – в голосе Огнивы появились жесткие нотки.

Глава 40. Финишная прямая Ивана Крупы

Глава 40. Финишная прямая Ивана Крупы

Черный автомобиль на большой скорости несся по внешней стороне МКАДа на Северо-Восток Москвы. Видимо, находящиеся внутри машины люди очень торопились прибыть в пункт назначения, раз водитель мчал с такой запредельной скоростью. Машина постоянно перестраивалась из ряда в ряд, играя в опасную игру «шашки», то подрезая других участников движения, то сигналя им и требуя уступить дорогу.

За рулем черной машины сидел грузный человек по имени Фархад. Его напряженный взгляд был устремлен на дорогу, периодически он посматривал в зеркало заднего вида, наблюдая за пассажиром. В глазах Фархада было что-то демоническое, слегка нервозное и в то же время озорное. Каждый раз, когда на его зрачки попадал свет от фар встречных машин или городского освещения, они отливали красным. А на упитанном лице Фархада блуждала странная улыбка. Невозможно было разобрать – он тихо радуется своим мыслям или улыбается в предвкушении какого-то злодеяния. В любом случае, он быстро гнал и ловко управлял автомобилем, заставляя его реветь и рычать, как дикого зверя.