И тут я осознал, что это была моя вторая роковая ошибка. В те недолгие часы сна, которые еще мне удавалось урвать, ко мне стали приходить покойные родственники и друзья. И все они слезно умоляли забрать это золото из мусорного бака, иначе, говорили они, «она нас замучает огнем». На вопрос «кто она?» – не отвечали, а только лили слезы.

Наутро я забрал золото из мусора. Хорошо, что успел до приезда машины, которая вывозит отходы. Это принесло мне некоторое облегчение, но ненадолго.

Теперь каждую ночь ко мне приходят все покойники, которых я когда-то знал, и просят, чтобы я отдал золото Максиму Соловьеву. Я держался столько, сколько мог, но вот мое терпение лопнуло, и вчера я спросил у них, где мне найти этого Максима. И, представляете, они назвали именно ваш адрес. И чтобы я не забыл, написали мне на руке. – Пожарный поднял рукав рубашки, оголяя трясущееся предплечье, на котором багровели свежие раны. На руке ножом был вырезан адрес Макса. – Вот видите. Не подумайте ничего такого, это не я сделал, это все они. Я проснулся – адрес уже вырезан.

Макс не знал, что и сказать. Все это было похоже на проделки одной его знакомой, но она же ушла. Или нет?

– Вот! Я вам отдаю это золото. И прошу, умоляю, заклинаю, скажите им, пусть отстанут от меня, – Дмитрий протянул кусок золота Максиму. – Я хочу нормально спать, нормально питаться, в конце концов, нормально жить. Правду в народе говорят, от добра добра не ищут. Скажите мне, теперь я могу быть спокоен? Поклянитесь, что они уйдут. Я так больше не могу, я сойду с ума.

Максим машинально взял слиток и посмотрел на него, а потом на деда, который стоял, молча наблюдая эту сцену.

– Ох, Максимка, странно все это, – вздохнул Петр Леонидович. – Товарищ-то, похоже, не в себе. Уж не грех ли – отбирать у слабоумного богатство? Мне кажется, что он помешался от своей находки.

– Нет, нет, что вы, – затряс головой пожарный. – Берите, заберите это от меня, не хочу больше его видеть, – он поднял голову и сказал в потолок: – Ну все? Я отдал ему золото, теперь я свободен?

Конечно, ему никто не ответил, но он интерпретировал тишину как знак согласия и удовлетворенно кивнул.

– А мне что с ним делать? – машинально спросил Макс.

– Я не знаю, спросите у… – Дмитрий сделал паузу, – не знаю у кого. Это теперь ваша проблема, а мне уже пора. – и он мелкими шажками попятился назад. – Только прошу, скажите им, пусть отстанут от меня. Договорились? Ну пока!

Дмитрий Крючков шмыгнул в дверь, выбежал на лестничную площадку и дальше, вниз по лестнице, помчался как ветер. Вскоре в подъезде стихло, и дед Максима закрыл дверь на замок.