– Рожденный ползать летать не может, – заявил невозмутимый Серафим. – Твое место, нечисть, – это подземелье. И нечего лезть на небо.

Огнива плашмя упала на землю. Вокруг ее тела образовалась воронка, как от падения метеорита. Одновременно рухнули вниз надгробные плиты, по которым она взбиралась к Ангелу. Вмиг прекратились молнии и огонь, атаковавшие Серафима.

Тяжело приподнявшись, Огни посмотрела на свои руки и ноги. Впервые в жизни они были в ссадинах и царапинах. Одежда тоже пострадала, в некоторых местах разорванная в лоскутки, выглядела она очень непривычно. Один каблук великолепных босоножек держался буквально на ниточке. Роскошные черные волосы спутались и выглядели как взъерошенное мочало с застрявшими ветками и комьями земли.

Пока Огни приходила в себя и пыталась сообразить, что же делать, Серафим подлетел к ней и произнес:

– Может, ты не знаешь, но я тоже управляю огнем, только мой огонь – очищающий.

Он поднял руки, и пламя обрушилось на Огниву сплошным потоком. Девушка тоже подняла руки, и огонь из ее ладоней встретился с огнем небесным. Силы были явно неравны, Огниве пришлось прекратить борьбу и закрыть голову руками. Она почувствовала, что ее прижимает к земле сила огня и что она практически не может сопротивляться. Вскоре появился жар, и он доставлял боль. Пламя жгло все сильнее. Наконец, Огнива не выдержала и крикнула Серафиму:

– Инквизитор, потуши свой огонь!

Ангел как будто не слышал.

Огнива выглянула из-под руки и увидела висящего на дереве Макса. Ей в голову пришла, как она считала, блестящая идея. Раздался резкий хлопок, и девушка исчезла, остался только легкий дымок с запахом горелой серы. Ангел развел руки в стороны, и поток пламени прекратился. Он спокойно посмотрел по сторонам и остановил свой взгляд на молодом человеке.

Сделав несколько широких взмахов крыльями, Серафим подлетел к Максу и завис прямо напротив него.

– Здравствуйте, – пролепетал Макс.

Серафим ничего не отвечал, только сверлил парня взглядом. Макс не знал, куда ему деваться, он то пытался посмотреть в глаза Ангела, то на крылья, каждый взмах которых обдавал его мощными потоками воздуха. Ему было не по себе от такого пристального взгляда.

«Летает, как колибри», – почему-то подумал Макс и улыбнулся улыбкой Огнивы.

Серафим, будто услышав мысленное оскорбление, резко размахнулся верхним крылом, которым защищал голову, и со свистом ударил Макса. Молодой человек, видя, что Ангел замахивается на него, закричал:

– Не-е-е-т! Это не я!

Удар Серафима это не остановило, но, вопреки опасениям Макса, крыло прошло сквозь него. Когда оно оказалось почти посередине тела, он почувствовал, что это крыло что-то зацепило внутри, что-то едва заметное, и это что-то вылетело из него.