Но Стася наоборот так обрадовалась, что Тане даже показалось, что порозовели бледные щёки сестры:
— Танюша, я рада, вылезай давай из скорлупы, — Стася всегда подбирала такие смешные выражения, Таня только удивлялась и откуда она их выдумывает.
— Скажешь ему? — спросила Стася
— Не знаю, — ответила Татьяна, которая очень жалела, что сразу не сказала, а теперь всё запутывалось больше и больше.
— Скажи, — посоветовала Стася, — а то вдруг потом поздно станет.
И Таня поняла, что Стася говорила про себя и Никиту.
— Стася, не волнуйся, найдётся Никита, — сказала Таня. И рассказала, что сегодня ездила к Урусовым, что расстроены они сильно, но родовой камень горит, а это значит, что жив Никита.
Вдруг в дверь постучали.
Татьяна вопросительно взглянула на сестру: «Мол, кто это так поздно в покои незамужней девицы?»
— Фёдор это — сказала Стася, и пояснила, — Никиту искал, может новости есть.
* * *
Никита старался не дёргаться, когда доктор, достал приборы и осмотрел его. Во время осмотра руки врача никоим образом не светились, и Никита рискнул задать вопрос о магии и артефактах.
Евгений Иванович усмехнулся, развёл руками:
— Никита Алексеевич, я не альт, и магии у меня нет, но ваш брат настоял, чтобы вас привезли именно в наш госпиталь, у вас же ноги оторвало и руки не было, а у нас самое лучшее оборудование.
Никита вздрогнул, явственно вспомнив зловонную плоть мёртвого чудовища, куда он погружался без возможности выбраться, и как ревел по-медвежьи, и как цеплялся когтями, а они растворялись, словно он их окунал в кислоту.
— Никита Алексеевич, Никита Алексеевич…
Никита очнулся, усилием воли вынырнув из чёрных воспоминаний, увидел, что находится в белом помещении, рядом встревоженное лицо доктора
— Что с вами? Вы в порядке? — обеспокоенно спрашивал Евгений Иванович. Который испугался, вдруг увидев в глазах одного из самых опасных и непредсказуемых россимских князей отблески пламени, кровавого, как все те слухи, которые связывали с именем Никиты Урусова.
Но вот на него снова смотрели почти обычные цвета тёмного шоколада глаза князя.
— Так вы мне ноги восстановили? — спросил Урусов
— Ну конечности, конечно, не мы, — смутился доктор, развёл руками, — тут без магии никак, князь Вяземский приезжал, почти четверо суток они от вас не отходили, сам глава рода был и двое сыновей, — улыбнулся доктор, так и не осознав, что только что смертельная опасность столкнуться с разъярённым от боли медведем, прошла хоть и мимо, но была очень рядом.
Никита понял, что магия всё-таки есть, но, если это не артефакты, он снова взглянул на светящиеся ящики, которыми была уставлена его палата, тогда что это за оборудование и как оно работает?
— Сейчас я пришлю каталку и поедем на МРТ, — сказал доктор
— Это что? — спросил Никита,
Доктор посмотрел на него странно, но ответил, Никита снова ничего не понял, но решил, пусть обследуют.
Но от каталки отказался, доктор скептически посмотрел на вставшего князя и спросил:
— Так и пойдёте?
Никита обернулся, сзади рубашка не застёгивалась, и в разрезе сверкали голые ягодицы.
Доктор укоризненно добавил:
— У нас и девушки работают, и не все замужние.
— Так принесите мне хотя бы трусы, — вдруг резко сказал Урусов
Доктор поначалу сомневавшийся, что князь очнулся в своём уме, понял, что в своём и, если они здесь продолжат испытывать его терпение, то им несдобровать.
Говорят, что на альтов, а на Урусовых особенно, успокоительное почти не действует. Евгений Иванович решил не проверять, и, попросив прощения, ушел за одеждой для князя.
Никита, переодевшийся в свободные светло-серые трикотажные штаны, под которые надел обтягивающее бельё, покачав головой, как оно всё обтянуло, и белую футболку, вышел из палаты и сразу увидел охрану.
То, что это именно охрана определил, во-первых, по выправке парней, которые увидев князя вдруг дружно просияли и вытянулись, ну, а, во-вторых, этих ребят он знал, и там, где не было странных бахов-докторов они тоже служили в родовой охране рода Урусовых.
От Сергея Баринова, которого Урусов знал как потомственного охранника рода, он служил роду уже в пятом поколении, прозвучало:
— Никита Алексеевич, брату сообщить?
Никита вздрогнул: «Брату?! Неужели Ванька жив?!»
Но вслух сказал:
— Погоди, Сергей, сейчас обследуют меня и сообщишь.
Как Никита пережил МРТ он помнил слабо, потому что темнота и ритмичное попискивание снова «кинули» князя в душный подвал премьерского дворца в Пеплоне, но МРТ не пережило, прибор в последний раз пискнул, и погас.
Пожилая полная женщина, баха, сидевшая за пультом управления растерянно посмотрела на доктора Свиридова. Который вместо того, чтобы расстраиваться еле сдерживал смех.
— Ну что вы Евгений Иванович, ржёте-то, — произнесла Марина Владиславовна, которая на аппарате МРТ работала вот уже лет десять, и этот аппарат был последней новейшей разработкой бахов, и клиника получила его всего полгода назад.
— Думаю, Марина Владиславовна, что нам ещё повезло, что он просто погас, а не взорвался, вы же видели, что появилось на экране, перед тем как ваш замечательный аппарат приказал долго жить.
Марина Владиславовна поняла, что ей не показалось и вздохнула спокойнее, а то уже было подумала, что на старости лет мерещиться начало всякое.
С экрана МРТ вместо положенной проекции внутренних органов появилась совершенно наглая медвежья морда, и подмигнула.
— Альты, — развёл руками Евгений Иванович, — чего только не бывает.
Но подумал, что счёт князю всё-таки придётся оплатить, ну или купить клинике новый аппарат.
Никите пришлось выбираться самому из аппарата, потому что даже автоматический ложемент отказался включаться.
Князь вылез из аппарата, выпрямился во весь свой немаленький рост, возвышаясь над доктором на голову, и удивлённо спросил:
— Так и должно было быть?
И доктор всё же не сдержал улыбку, глядя на возмущённое лицо Марины Владиславовны.
Поскольку проверить князя приборами возможности не было, доктор по старинке проверил основные рефлексы и реакции, да и вызвал брата Никиты, Ивана Алексеевича Урусова
Глава 38
Глава 38
Действительно, это оказался Фёдор Троекуров. Он вошёл в услужливо распахнутую дверь, поклонился обеим княжнам, Татьяна обратила внимание, что сделал он это совершенно спокойно, так, как будто ожидал увидеть их обеих в покоях княжны Анастасии даже в столь поздний час.
Стася кивнула князю и указала на кресло.
Татьяна с любопытством оглядела его, князь Фёдор явно только что пришёл откуда-то, даже не переодевшись. На сапогах пыль, волосы растрёпаны, такое впечатление, что князь сильно торопился.
— Что случилось, Фёдор? — спросила Стася, — Новости хорошие или нет?
— Как сказать, — вздохнул он и провёл рукой по лицу, — с одной стороны, хорошие, князь Никита Урусов жив. Наши люди проверили весь остров Ше, на суше его точно нет, и единственное место, где он может быть, — это море. Я попросил князя Михаила Воронцова проверить.
— В море? — переспросила Стася с удивлением.
— Ну да, — подтвердил Фёдор, — на земле его не нашли, а там, с острова, недалеко от храма, где он восстанавливался, постоянно рыбацкие суда входят в порт и выходят. Есть идея, что он мог уплыть на одном из них и сейчас находится где-то посреди моря или даже океана.
— А что Воронцов? — уточнила Анастасия.
— Сразу найти не смог. Вы же знаете, Анастасия Николаевна, — с сожалением сказал Троекуров, — после той битвы Михаил не всё видит. Не так, как раньше.
Это была правда. Стася вспомнила, как Воронцов вернулся со дна Атлантики, долго не мог принять человеческую форму. Что он тогда увидел в чёрной глубине океана, он так никому и не рассказал, но с тех пор в его глазах навсегда осталась эта морская бездна, иногда сменяясь морской синевой, что отличала род Воронцовых.
— Хорошо, — вздохнула Стася, — тогда будем искать на море.
— Да, — подтвердил Фёдор Троекуров, — рыболовецкие шхуны не могут постоянно быть в море и всё равно заходят в порты. Я уже распорядился поставить людей, будем смотреть. Если он среди островитян, то мы же Никиту издалека увидим. Он ведь в два раза их выше!
Стася усмехнулась, представив себе, как на рыболовецком судне среди низкорослых островитян ходит огромный лохматый медведь Урусов.
Татьяна заметила, что у сестры даже настроение поднялось. Это отметил и Фёдор Троекуров, и, как-то слишком быстро, попрощался.
Стася успела только окликнуть его в дверях:
— Сам-то как, Федя?
— Хорошо, конечно, — ответил он и добавил с улыбкой: — Завтра готов с вами бегать.
— Отлично, — сказала Анастасия, — я спортивных планов не меняю.
За князем Троекуровым закрылась дверь.
— А как же ты побежишь-то, Стася? — обеспокоенно спросила Татьяна, — ты же в положении.
— Ну, я же в положении, а не больна, — спокойно ответила Анастасия, — и чувствую себя превосходно, а без бега я не могу.
Татьяна, вспомнив что-то, нахмурилась и всё же решилась спросить:
— Я ведь подходила к дверям твоих покоев, а они были заперты. Что это было? У тебя снова магия шалит?
Стася рассмеялась:
— Вот ты какая, ничего от тебя не скроешь. Ну, вообще-то, да.
— И как ты?.. — начала Татьяна.
— Пока справляюсь, — пожала плечами Стася.
— Это из-за того, что Никиты нет? — встревоженно спросила Татьяна, — когда он появится, всё нормализуется?