Вспоминаю, как Имоджин, увлеченная своим делом, могла не замечать ничего вокруг. Однажды, когда разразилась гроза, она продолжала пересаживать в саду ростки, пока я не затащил ее в дом, насквозь промокшую и счастливую. Капли дождя стекали по нашим лицам, а я целовал ее…

Теперь здесь лишь запустение и тень былой красоты.

— Да, это место без Имоджин — как эльфийский род без Сердца Леса, — изрекает Альвиг.

Мы бродим среди увядших растений, погруженные в свои мысли, и я чувствую, как прошлое накрывает нас обоих тяжелым покрывалом печали.

Запах прелой листвы и мокрой земли внезапно возвращает меня в прошлое. Вспоминаю Имоджин, ее тихий смех, мудрые глаза. Сейчас ее не хватает как никогда. Мы были молоды, полны надежд и планов. Тогда казалось, что время не властно над нами, что счастье будет длиться вечно.

Я закрываю глаза, стараясь удержать в памяти ее образ: мягкий голос, светлые волосы, улыбку, которая озаряла все вокруг. Имоджин всегда верила в лучшее в людях, даже когда другие отворачивались. Ее отсутствие — зияющая рана, которая никогда не затянется до конца.

Мы выходим из оранжереи, и меня обдает свежий ветер. Он доносит до меня аромат сосновой хвои. Этот запах всегда напоминал мне о наших совместных прогулках по лесу за пределами поместья.

Вспоминаю, как однажды, зайдя в лес особенно далеко, мы провели ночь под открытым небом. Я развел костер, и мы сидели у огня, рассказывая друг другу истории. Имоджин пела песни на эльфийском языке, и ее голос звучал так мелодично и нежно, что казалось, будто сам лес внимает ее пению. В ту ночь я понял, как сильно я ее люблю.

— Пусть ее нет рядом, но память о ней живет в наших сердцах, — говорит Альвиг, словно угадав мои мысли.

За стеклами оранжереи мелькают огоньки. Отряд возвращается.

Мы выходим навстречу эльфам.

Похоже, на этот раз беглецу удалось ускользнуть.

— Ничего, найдем, — говорит Альвиг, но я вижу, что генерал обеспокоен. — Он не сможет вечно прятаться.

— Когда вы его найдете, поговори с ним, — прошу я его. — Возможно, основа всего — не просто бунт молодости, а еще что-то важное…

— Поговорю, никуда не деться, — вздыхает Альвиг, а затем его взгляд обращается в сторону дома. — Здесь стало слишком тихо. Пора бы вспомнить о традициях!

И я вижу, что эльф не шутит.

Глава 35. Традиции и эльфы

Глава 35. Традиции и эльфы

Ричард Эверли

— О чем ты? — недоумеваю я.

— Ежегодный летний бал в Эверли был главным событием столько сезонов! — улыбается Альвиг. — Тебе пора двигаться дальше. И Грэйси… Разве не видишь, что ей пора покинуть Эверли?

— Но пока никто не приезжал к нам с намерением посвататься, — возражаю я.

— И не приедет, пока у каждого из вас свой личный маленький склеп в глубине души, — резко возражает Альвиг. — Тебе пора выводить сестру в свет, иначе она так и останется старой девой, следящей за наличием ложечек!

Я смотрю на Альвига, пытаясь понять, серьезно ли он. Летний бал?

Хотя… возможно, он прав. Нам всем нужно что-то, что отвлечет от мрачных мыслей и воспоминаний. Нам нужно напомнить себе, что жизнь продолжается. И Грэйси заслуживает шанс.

Я смотрю в сторону дома, представляя Грэйси, чинно сидящую в кресле в окружении поклонников. Моя сестра умна и красива, и я не сомневаюсь, что она получит не одно предложение руки и сердца, нужно только показать ее свету.

И сразу же чувствую легкое сожаление, словно готовлюсь расстаться с чем-то очень ценным. Грэйси всегда была такой домашней, такой привязанной к Эверли. Но Альвиг прав, ей пора увидеть мир, познакомиться с новыми людьми. И, возможно, найти свое счастье.

— Хорошо, — говорю я. — Давай устроим бал. Но… никакого официоза. Просто веселье, танцы и надежда на лучшее.

Альвиг кивает.

— Вот и отлично! Давно пора.

Мы неторопливо возвращаемся через парк к дому. Грядут перемены, и я сам не знаю, рад этому или пока просто тревожусь.

— Нужно отправить Анну учиться, — безо всякой связи с предыдущим вдруг говорит Альвиг.

— Я не ослышался? Ты хочешь лишить поместье отличной кухарки?

— Ее магия утонченна и сильна, — с напором продолжает Альвиг. — Ты ведь знаешь, это редкое сочетание. А она совершенно не понимает, что делать со своим удивительным даром. Она должна пройти серьезное обучение.

— Не думаю, что это входит в планы Анны, — говорю ему совершенно искренне, ведь я пока не замечал в девушке никаких честолюбивых амбиций. — Она прекрасно готовит, ей нравится работать у нас. Зачем срываться с места?

— Ричард, не слишком ли это даже для Эверли — держать дома эльфа-кулинара? Не все короли могли позволить себе такое! — усмехается Альвиг.

— А ты подумай, что ждет ее после обучения? Захочет ли она остаться в нашем мире? Полагаю, она мечтает вернуться домой, ведь она из случайных попаданок. И зачем ей тратить время и силы на то, чем она даже пользоваться в итоге не станет?

Альвиг останавливается, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде читается неприкрытое удивление, будто я только что произнес что-то совершенно немыслимое.

— Ричард, ты правда так думаешь? Ты действительно считаешь, что жизнь молодой красивой девушки с эльфийским корнями ограничивается лишь возвращением домой? Анна может стать кем-то большим, чем просто хорошей кухаркой. Магия — это ее дар, ее судьба. И мы не имеем права лишать ее возможности раскрыть этот потенциал.

Я вздыхаю, понимая, что спор затягивается.

Альвиг всегда был упрям, особенно когда дело касалось магии и тех, кто ею обладает. Он видит в Анне не просто эльфа-кулинара, а носителя редкого дара, который необходимо развивать. И раз так, возражать уже бессмысленно.

— Хорошо, — говорю я, поднимая руки в знак капитуляции. — Поговори с Анной. Если она сама захочет учиться, я не буду препятствовать. Но если она предпочтет остаться, мы оставим все как есть. Согласен?

На лице Альвига появляется довольная улыбка:

— Это все, чего я прошу. Я уверен, Анна сделает правильный выбор.

Я киваю, хотя в глубине души уже не так уверен, что Анна захочет остаться в поместье. Судя по тому, как она себя ведет, как разговаривает, Анна — девушка неглупая. Возможно, она взвесит все за и против и выберет карьеру в нашем мире.

Альвиг умеет убеждать, особенно когда дело касается магии. И хотя я и не разделяю его энтузиазма по поводу Анны, я не могу отрицать, что он видит вещи, которые ускользают от моего внимания. Возможно, он действительно прав, и Анне нужно дать шанс раскрыть свой потенциал.

Мы возвращаемся в дом, и Альвиг уходит в гостевую спальню, а я иду к сестре.

Несмотря на поздний час, застаю Грэйс за вышиванием. Она сидит за столиком, на котором разложены мотки ниток, полностью погруженная в сложную работу над орнаментом. Ее лицо выглядит спокойным и умиротворенным.

— Грэйси, нам нужно поговорить…

Грэйси поднимает на меня глаза, в которых заметно любопытство. Сколько в ней еще от маленькой девочки, которая, кажется, еще так недавно весело прыгала по аллеям парка!

Я присаживаюсь напротив, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Как же объяснить ей, что я задумал?

— Альвиг предложил устроить летний бал, как мы делали раньше, — говорю я, стараясь звучать непринужденно. — Говорит, нам всем нужно развеяться.

Лицо Грэйси остается невозмутимым. Она откладывает вышивку и внимательно смотрит на меня.

— И ты согласился? — спрашивает она спокойно.

— Да, — отвечаю я. — Я подумал, что это может быть хорошо для тебя. Шанс познакомиться с новыми людьми, повеселиться. Может быть… найти того, кто тебе понравится.

В глазах Грэйси мелькает что-то, что я не могу сразу определить.

Удивление? Ирония? Или, может быть, легкая грусть?

Она молчит, а я чувствую себя виноватым, словно вторгаюсь в ее личное пространство.

— Я понимаю, — тихо говорит она, наконец. — Ты хочешь для меня лучшего. И я… я ценю это. Но знаешь, мне хорошо здесь, в Эверли. И я не уверена, что готова к переменам.

Даже не знаю, что возразить ей на это.

— Кстати, я слышала шлепанье босых ног в коридоре, — Грэйс меняет тему. — Лучше бы тебе проверить, спят ли детишки!

Глава 36. Имя для питомца

Глава 36. Имя для питомца

Анна

Я задумываюсь, разглядывая горшок с улиткой.

Имя… Какое имя подойдет этому маленькому, но явно неординарному существу? В голове замелькали варианты: Лучик, Серебрянка, Звездочка… Но ни одно из них не кажется достаточно волшебным.

— Без имени нельзя, — настаивает Альберт.

— Хорошо, — сдаюсь под натиском. — Давайте вместе придумаем ей имя! Только быстро, пока вас не хватились.

И начинается мозговой штурм!

Мы перебираем всевозможные, даже странные имена: Сияшка, Комета, Аврора. В итоге, после бурных дебатов шепотом, мы приходим к компромиссу: Люми. Вроде бы и светится, и звучит мило.

— Люми! — торжественно объявляет Шарлотта, словно коронует улитку. — Ей подходит!

Альберт согласно кивает, и мы все трое заговорщически переглядываемся, словно только что раскрыли величайшую тайну мироздания. Миссия выполнена! Ночная операция по наречению улитки прошла успешно!

В этот момент раздается негромкий, но очень уверенный стук в дверь. Мы все вздрагиваем и поворачиваемся.

— Нас застукали, — шепчет Шарлотта.

Открываю и вижу на пороге лорда Эверли. Вид у него усталый, но вроде как довольный. Хотя бы не так заметна нотка печали, которая всегда присутствует в его облике. Наверное, разговор с генералом Альвигом пошел ему на пользу.