– И не стыдно тебе такое думать? – произнес он и укоризненно поцокал языком.

– Ты понятия не имеешь, о чем я думаю!

– Да у тебя все на лице написано!

– А у тебя – нет, – вздохнула она. – Так что ты искал во дворце?

Корвин остановился и, повернувшись к ней, предложил:

– Я расскажу. За поцелуй.

– Вот еще! – возмутилась Лита.

– За два поцелуя?

– Я думаю, что торгуются совершенно иначе! – заявила она.

– Три?

– Так, стоп! Я не говорила, что мне так уж хочется это знать.

– Как скажешь, – ответил Корвин, пожав плечами и поднимаясь на кухню. – Но если что, ты услышала цену, бесценная.

Лита потрогала короткие волосы. Она больше не бесценная. Но, может, Корвин видит в ней нечто еще, помимо утраченной золотой косы?

– Давай я лучше спою гимн солнцу, – предложила она, догоняя крылатого на последних ступенях. – Три гимна. За один несчастный вопрос.

Он рассмеялся и отдал Кларе золотые монеты.

– Купи лютню, если найдешь, – попросил он ее. – У нас будут песни.

***

– Никаких следов, ваше золотейшество, – в очередной раз доложил стражник.

Они все старались выслужиться и чуть ли не землю рыли, но жемчужное ожерелье лежало в шкатулке под сиденьем, в карманах у капитана осталось полно медяков, а бесценная дочь пропала.

– Как сквозь землю провалилась, – подхватил второй стражник.