– Аналогично, – бросила Дезра ей в спину. – Смотри, не подцепи там очередного бродягу, сестренка! Ты свой подарок уже получила, а я, если что, не собираюсь обменивать отцовскую щедрость на каких-то ободранных мужиков. Нет, я попрошу жемчужное ожерелье. Или лучше корону, с золотой сеточкой на лицо, и…

– Пусть сделают вуаль поплотнее, – буркнула Рута, одна из младших сестер. – Чтобы не было видно твой поросячий нос.

– На себя посмотри, крыса, – не осталась в долгу Дезра. – У тебя волосы серые как рогожа. Бьюсь об заклад, отец тебя выгонит.

Такое случалось. У дочерей волосы должны быть как чистое золото. Но иногда цвет менялся с годами, вот как у Руты, тускнея или темнея, и тогда король с горечью в сердце прощался с девушкой, принимая на ее место другую.

Иногда Лита думала, что это как-то неправильно. Но с другой стороны, не так много требований к ним, бесценным: радовать глаз и не стричься. А если волосы потемнели или превратились из золота в пошлую медь, то таким нет места ни у трона, ни в солнечном храме.

Так что она вымылась, а служанки расчесали ей волосы, заплели толстую косу, и никакой чужак в купальнях не появился. Что бы там ни болтала сестра, Лита не жалела о своем решении. Но, может, отец все же сделает ей подарок на прощание?

Глава 2. Отъезд

Глава 2. Отъезд

Анна уговорила ее поиграть в бадминтон напоследок.

– Единственный достойный соперник, – ворчала сестра. – Интересно, в храме солнца есть место, чтобы играть? Через три года устроим матч.

Она печалилась из-за предстоящей разлуки, и последняя подача вышла совсем плохой – воланчик подлетел слишком высоко и застрял в решетке. Плетистые розы и клематисы густо увивали ее, и над сестрами раскинулся высокий зеленый шатер, украшенный гроздями цветов.

– Как думаешь, это от крылатых? – спросила Лита, указав ракеткой на тонкие прутья, переплетающиеся над головой.

– От солнца, – ответила Анна. – Ты же не хочешь, чтобы твоя кожа покрылась веснушками, а волосы выгорели добела?

– Привезли! – выкрикнула Мелисса, заглянув в сад. – Привезли новую сестренку!

Девочка оказалась совсем крохой, с короткими беленькими кудряшками, обрамляющими круглое зареванное личико. Ее усадили на софу посреди спальни, и горькие рыдания разносились по всей девичьей половине.

– Ма-ма-ма-ма-ма, – тянула девочка на одной ноте, испуганно оглядываясь. – Мама!

Сестры сбились в кучу, не зная, что предпринять.

– Ее зовут Агнешка, – сказала Рута, поморщившись. – Ох, лучше б ты не уезжала, Лита, ты хоть не воешь.

Агнешка сжала маленькие кулачки и завизжала, что было сил, и слезы брызнули из-под век.