Все сестры кинулись врассыпную, а Дезра задержалась на миг и выпалила:

– Ты пока старшая, до отъезда, ты ей и занимайся.

Так что Лита осталась. А потом шагнула ближе и, сев рядом, погладила пушистые волосы. Они оказались мягкими, как цыплячий пух, подсвеченный солнцем.

Девочка сдавленно всхлипывала, и когда Лита неловко обняла ее, вдруг перебралась к ней на колени.

– Отец-король выбрал тебя своей бесценной дочерью, – прошептала Лита, перебирая ее коротенькие кудряшки. – Это большая честь и радость. Ты станешь настоящей красавицей с золотой косой.

– Анеша хочет к маме, – доверчиво призналась девочка, и ее губы обиженно задрожали.

– Давай я расскажу тебе сказку, – быстро предложила Лита. – Давным-давно, жил страшный змей, длинный как река и холодный как лед. Он все время мерз, не в силах согреться, и поэтому решил украсть солнце. Он заполз на самую высокую гору, обвил солнце своим телом и утащил в глубокую пещеру. Наступила ночь, такая долгая, что маленькие девочки вроде тебя уже и не знали, как выглядит день.

Агнешка молчала, и только ее глаза влажно блестели.

– Но однажды родилась девочка с волосами словно солнечный свет. Звали ее… Агнешка. Захотелось ей спасти солнышко и отправилась она в логово змея. Шла она, шла, истоптала три пары башмачков, сломала три посоха, и вот пришла в пещеру, где змей обвился вокруг солнца, греясь его теплом. Агнешка спела колыбельную, и змей крепко уснул. Тогда девочка позвала воронов, и те схватили солнце когтями и отнесли на небо.

В легенде обычно говорилось просто о птицах, но Лита отчего-то решила уточнить. Виной тому черные перья на плечах мужчины, что снова явился ей во снах.

– Агнешка сплела сети из своих золотых волос, – продолжила она, – набросила на змея, и тот запутался в них навсегда. Вот так и повелось, что девушки с золотыми волосами поют в солнечном храме, чтобы змей никогда больше не проснулся и не украл солнышко. И ты, когда вырастешь, тоже отправишься в храм. Мы будем петь песни, и на наших землях всегда будет светло и тепло.

– Анеша не юбит петь, – сонно пробормотала девочка, и Лита обняла ее крепче, слегка покачивая в объятиях.

Выждав еще пару минут, она поднялась и осторожно уложила Агнешку в свою кровать – слишком большую для малышки. Передвинула подушки, загородив девочку от края. Ее губки обиженно подрагивали, но золотые ресницы оставались сомкнутыми.

– Вот по ресницам вас и определяют, – со знанием дела прошептала наставница, появившись в спальне и тоже склонившись над девочкой. – Нужная масть.

Лита подняла на нее взгляд, и наставница отчего-то смутилась, а на впалых щеках вспыхнули красные пятна.