– Вы не можете.

– А я попробую.

– Заплатите очередным проклятием.

Мои синяки под глазами вдруг начинают пульсировать. – Очередным… проклятием?

– Ваша бабуля не рассказала, чем чреват отказ от клиентов? – Небожитель щурится. – Ее «проклятие организатора» – детские шалости. Ваше будет… интереснее.

Вспоминаю бабулю – она могла договориться с грозами и усмирить драконов. Но даже она рискнула сказать нет небожителям только один раз?

– Готовы на это пойти? – дразнит он. – Не спать, пока не жените клиента… или, скажем, превращаться в лягушку каждое полнолуние?

Кир не стоит моих слез, а уж тем более кваканья. Лучше найду ему невесту горгонеллу с сорока детьми. Пусть мучаются вместе!

– Ну что? Убрать Кира Шакли из списка?

Опускаю голову, представляя, как его лицо исчезает в небесном архиве. Но…

– Я смогу отказаться в другой раз?

– Сможете.

Решаю попробовать еще раз. Не хочу, чтобы его имя стало моим вечным проклятием. Хотя… лягушкой быть забавно. Начну собирать коллекцию кувшинок.

P. S. Шерх, проснувшись, шипит:

– Давай его тортом отравим.

Отвечаю:

– Сначала свадьба. Потом – месть.

Глава 8

Глава 8

Свадьба водяного и кикиморы проходит как карнавал в болотном королевстве – грязно, мокро, но удивительно душевно. Даже небожитель, спустившийся на церемонию, периодически ковыряет звездную пыль в ухе и ухмыляется, глядя на Иля, который из кожи вон лезет, словно угорь на сковородке, чтобы впечатлить Гибиру.

Пользуясь моментом и его редким настроением небесного кота, наевшегося сметанных облаков, спрашиваю:

– Неужели все мои клиенты такие милашки, мечтающие о семье? Или тут есть подвох?

Спрашиваю, конечно, из-за Кира. Представить его с кольцом и букетом – все равно что вообразить дракона, вяжущего носочки. Небожитель поворачивает ко мне лицо, на котором глаза горят, как два миниатюрных северных сияния, и бросает:

– Ваши клиенты – да. Остальных… отправляем в агентство «Брак в аду».

Ого! Впечатляет одно название. Даже знать не хочу внутреннюю кухню – мне своей хватает.

Значит, Кир хочет жениться? Ха! Тогда из него получится муж, который подарит жене на годовщину гроб с монограммами. Благодарю небеса, что наши пути разошлись, этот роман был похож на танго с кактусом.

– Идем танцевать! – Кикиморы хватают меня за руки и втягивают в хоровод, кружащийся быстрее, чем мысль о побеге от бывшего в роли клиента.

Это моя вторая свадьба, и они разные, как эльфийский бал и орочий кутеж. Первую мы планировали с точностью до вздоха регистратора, а здесь все идет под девизом: «Плюнь в болото – будет счастье».

Домой возвращаюсь без задних ног, но с улыбкой до ушей. Падаю в кровать, мечтая о сне, но… проклятье! Кир Шакли материализуется в мыслях, как назойливый комар, и щелкает меня по носу. Щелкает так реалистично, что я вскакиваю, швыряя подушку в стену.

– Катись в бездну, упырь! – шиплю, но он лишь смеется, как демон в ночном клубе.

Может, сдаться? Принять еще одно проклятие – например, вечную икоту или любовь к брюссельской капусте? Нет, Кир не стоит даже моего чиха.

Утром встаю, чувствуя себя как зомби после марафона по поеданию мозгов. Зеркало в прихожей отворачивается, будто говорит: «Нет, сегодня я тебя не знаю».

– Доброе утро! – Юди сияет, как солнце в день летнего солнцестояния.

– Доброе… если ты назовешь это утром, а не началом апокалипсиса, – бурчу, шагая к каминной. – Как Шерх?

– Объелся яблок и спит, свернувшись в розовый пончик, – докладывает Лулу, поправляя заколку в виде болотной лилии. – Порталы открывать?

– Открывай. Иначе Кир снова влезет через дымоход…

Сажусь в кресло, настраиваясь на битву. Где найти ему невесту? Может, горгону с сорока детьми? Или вампиршу, которая коллекционирует сердца в формате «съела – нарисовала»?

Шерх выползает из-под стола и шипит:

– Ш-ш-шерьезно, ш-ш-шеф, ш-ш-швырни его в ш-ш-шляхту!

– Жаль, ты не ядовитый, – вздыхаю я, глядя на его розовую чешую.

Камин взрывается искрами, и из огня выходит Кир – сама безупречность в костюме, который стоит больше, чем моя кондитерская.

Садится напротив, скрещивает ноги и бросает:

– Получила? – Его улыбка ядовита, как зелье из паучьих лапок.

Сердце колотится, но я притворяюсь спокойной:

– Итак, Кир Шакли, какую невесту вы желаете? Вампиршу? Троллиху? Или, может, русалку с акульими зубами?

– У меня уже есть невеста. – Он произносит это так сладко, будто говорит о яде в чашке чая. – И она беременна. Хочу уберечь ее от стрессов.

Я словно получаю удар терновой битой в спину. Вспоминаю, как он когда-то предложил «решить проблему» с моей беременностью. Не выдерживаю и швыряю в него магическим потоком, отправляя обратно в камин с криком:

– Закрыть все порталы!

Пусть он летит в ад, а я… Я все еще могу его немного покатать туда-сюда, хоть я и «позорная простолюдинка», и мечтать, что однажды император попробует мой шоколадный шедевр. А Кир? Пусть его новая невеста окажется… скажем, огненной саламандрой с талантом к поджогам.

P. S. Шерх уже рисует планы мести на салфетке. Говорит, это будет «ш-ш-шедевр».

Глава 9

Глава 9

Какое же наслаждение – спокойный сон! Как будто ты кошечка, наевшаяся волшебной валерианы. Правду говорят: хочешь порадовать мага – сначала испорть ему жизнь, а потом верни все обратно. Типа «сюрприз-реванш» от вселенной.

Но мне его пока не видать.

Я сижу в агентстве и слушаю, как Юди храпит, а Лулу бормочет во сне что-то про гирлянды из лягушачьих лапок. Завидую белой завистью – их проклятие не трогает. Спят себе, как косолапые оборотни после фестиваля меда. А я? Я как зомби на кофеине: глаза закрыты, мозг в аду.

Но не жалею, что второй раз вышвырнула Кира. Хоть немного отомстила – теперь он летает по порталам, как мячик для пинг-понга.

– Уро-од! – стучу кулаком по столу так, что прыгают даже магические чернила. – Заботится о беременной жене… Наверное, принцесса из рода Золотых Снобов! С ней он точно ради связей. Или ее папа – владелец алмазных зубных коронок.

Вытаскиваю из стола хрустящие сладкие палочки «Гнев дракона» и грызу их, как будто это кости Кирилла. Обидно до слез! Ну почему именно он мой клиент? Небожители, видимо, решили: «Давайте добавим перчинки в ее адскую жизнь».

– Небожители, вы там глаза прогуляли? – шиплю в потолок. – Кирилла Шакли в клиенты?! Это как нанять дракона нянькой!

Внутри все кипит, словно котел с ядовитым зельем. Завтра он снова явится – и я либо взорвусь, либо заплачу. А плакать ни за что не буду – наколдовала водоотталкивающую тушь на ресницы!

Надо выпустить пар. Идеальный план: найти подругу-огневика и устроить магический бум.

Тут только один вариант – Бри. Моя подруга-огневик, которая умеет поджечь даже воду. Брианна, или просто Бри, – это как прекрасная фея с душой-зажигалкой. Мы вместе со школы, где взрывали лаборатории и сбегали с уроков алхимии. Жили по соседству, пока ее эксперименты не спалили мой балкон. Через что только не прошли! Даже через злоключения в магической секте – но это уже другая история.

Я достаю кулон связи, спрятанный в декольте, как секретное оружие. Сжимаю его, посылая сигнал: «SOS! Нужна огненная поддержка!» Через пять секунд – ровно столько, сколько нужно, чтобы налить сок в кружку и заскучать, – в кабинете разрывается портал. Из него вываливается Бри в огнеупорном костюме, с шаром пламени в руке.

– Враги?! Где?! – Бри сканирует комнату взглядом, готовясь спалить все, включая папки с документами.

– Врагов нет. Есть я – живой комок нервов, – вздыхаю, указывая на себя.

Бри гасит огненный шар в графине, где он шипит, как рассерженная кошка. Снимает шлем, и ее рыжие волосы рассыпаются, как пламя.

– Кто обидел тебя? Назови имя – превращу в пепел!

Магию Бри не развеять – только переждать, пока не сгорит полквартала. Она огневик высшего разряда, как феникс, но без возрождения. В двадцать пять – особняк, репутация огненной леди и коллекция пепелищ бывших мужей.

– Мой клиент… Кир Шакли, – выдавливаю как проклятие.

– Да ты шутишь?! – Бри чуть не поджигает взглядом занавески.

– И у него невеста! Беременная! – рычу я, представляя, как он дарит ей букет из ядовитых роз.

– Поганец! – Бри хлопает ладонью по столу, оставляя обугленный след. – Пусть явится – выжгу на лбу «Тварь». Будет ходить как живая реклама!

Бри тащит стул, скрипящий на паркете, как привидение, и садится рядом. Обнимает меня, и я вываливаю все: про проклятие, небожителей, Кира…

– Это же несправедливо! – Бри бьет кулаком по коленке. – Тебе и одного проклятия хватило бы, а тут еще Кир!

Люблю ее за это. Она не просто слушает – она готова спалить весь мир ради моей улыбки.

Помню, как год назад мы неделю жили вместе после ее развода. Пили перебродивший сок, жгли фотографии ее бывшего и сочиняли заклинания, чтобы у него отрастали волосы… но только в носу.

– Надо было отказаться от наследства! – вздыхает Бри.

– Я не могла. Бабуля вложила в агентство душу, три жизни и коллекцию ядовитых букетов.

Бри вздыхает, как дракон, уставший от глупых рыцарей.

– Твоя жизнь – не свиток бабушкиных амбиций. Ты должна печь торты, а не терпеть этих уродов!

– Может, бабулю заставили? – шепчу я. – Небожители, проклятие…

– Что? – Бри наклоняется, как сыщик.

– Они вцепились в нее, как гоблины в золото. Она не могла сбежать.

– А закрыть нельзя?