Маг, казалось, присматривается ко мне, но издалека. Вообще, кроме Лины, со мной почти никто не общался. Роберт заходил по утрам, здоровался, интересовался самочувствием и, поморщившись, убегал. Он так и не привык к новой Лигее или не верил, что я — это она. Из окна я часто видела, как он часами сидит на траве и смотрит вдаль, за горизонт. Верно, он тосковал по прошлому, и я не могла его утешить.

Я тоже хотела прогуляться, но запрет на прогулки не отменяли, и я скучала в четырёх стенах. От скуки научилась у Лины вышивать, соврав, что забыла, как это делается, и мне даже понравилось. Во всяком случае, убивало время очень хорошо. Больше знатной девушке, какой и была Лигея, делать в замке было нечего.

В один из вечеров, когда Лина ушла к себе спать, я решила, несмотря на запрет, сходить на берег моря. Невыносимая тоска по родной стихии овладела моим сердцем, и я поняла, что ни секунды больше не усижу в комнате. Порывшись в сундуке, нашла плащ с капюшоном, который почти полностью скрывал лицо, и осторожно выглянула в коридор.

Был час сумерек, когда солнце уже опускается в море и ночь стелит на землю своё покрывало. Замок скоро закроют, но так хотелось постоять хотя бы минуту у моря, вдохнуть солёный морской воздух. Рыцарь у входа узнал меня и пропустил без вопросов, лишь предупредил, чтобы не гуляла долго.

Я села на траву у кромки воды. Песок, нагретый солнцем за день, медленно остывал, а волны лениво ворочались, укладываясь на сон. Вот бы увидеть сейчас родителей или Эбби, но они даже не знают, что я жива.

В волнах мелькнул чей-то хвост, и вначале я подумала, что это дельфин. Но по мере приближения хвостатого существа к берегу стало ясно: это не рыба и не бессловесное создание моря, а русалка. Я вскочила на ноги, вглядываясь в воду: ярко-красные, как закат, волосы могли принадлежать только Эбби, моей лучшей подруге.

— Ула, — назвала она моё настоящее имя, — Цисса сказала, ты здесь, в теле человеческой женщины. Она видела это в хрустальном шаре.

Подруга подплыла к самому берегу, пользуясь сумерками, и я порывисто обняла её за плечи, не обращая внимания на мокрые пятна на плаще.

— Я так рада, Эбби! Так рада, что ты здесь.

Оглянувшись по сторонам, заметила вдалеке каменную арку, выточенную в скале волнами, и махнула Эбби, чтобы плыла туда. Нас не должны видеть вместе, или я пропала.

Под защитой каменных стен мы спокойно говорили, не боясь, что нас застанут, и Эбби поведала, как горевали мои папа и мама, как места себе не находил Ритан и как подруга долго не хотела верить, что меня больше нет.