Мегинхард отметил про себя, что призрак, вероятно, привязан к медальону, а рыцарю лишь сказал:

— Замечательно, сэр Роберт. Утром я поговорю с леди Лигеей, надеюсь, медальон уцелел.

От Вас мне будет ещё нужно…

Гром и сверкание прервали мага, и он почувствовал всплеск магии, а вслед за тем над замком прогремели слова:

— Лигея здесь я!

Сэр Роберт замер, обратив взор к потолку. Лицо его выражало обеспокоенность и страх. Наверняка испугался не только он, но и все обитатели замка. А для него, Мегинхарда, это стало знаком — знаком того, что Лигея, настоящая Лигея, жива, и она совсем рядом с русалкой.

Замок зашевелился, как животное после спячки, и наполнился звуками: стуком и скрипом раскрываемых дверей, топотом множества ног по коридору, возгласами и криками. Сэр Роберт очнулся и шагнул к двери.

— Скажите им, что это просто гром. Не стоит пугать всех ещё больше.

— А на самом деле? — уточнил рыцарь.

— Ничего опасного, сэр Роберт, просто лишний повод для ритуала. Идите, кажется, я слышу голос магистра Грэхема.

Рыцарь испытующе глянул на мага, но, не выдержав, первый отвёл взгляд.

* * *

Роберт не спал всю ночь, раздумывая над словами мессира Мегинхарда. Они так и не успели обговорить всё толком из-за переполоха в замке. Даже магистр Грэхем, который обычно управлял обителью Ордена тайно, редко показываясь на глаза, сегодня вмешался. Когда суматоха улеглась, он шепнул Роберту, что его невеста была рассержена, а из её бессвязных выкриков магистр выцепил слова о поцелуях. Но рыцарь-то знал, что после того безумного поцелуя с новой Лигеей ничего между ними больше не было. С кем же она тогда целовалась, а главное, зачем?

Роберт припомнил всё, что знал о злых духах. Ходили слухи, что в них превращались души умерших насильственной смертью или просто слишком рано погибших. Тоскуя или злясь, они не могли уйти за грань и вселялись в тела людей, выдавая себя за них. Близкие несчастных спохватывались обычно слишком поздно.

Но злой дух и его Лигея — в голове не укладывалось! Как он мог так поступить с его чистой, нежной и доброй невестой!

Между тем причин не верить магу у Роберта не было, а значит, оставалось надеяться на магические умения мессира и удачу. Если окажется, что Лигея, его Лигея мертва, он никогда себе не простит.

Будто вторя буре в его душе, море разволновалось. Глухо бились о берег волны, а рассвет принёс сизые тучи и дождь. Не видя смысла в том, чтобы дальше валяться в постели, Роберт умылся, оделся и решил навестить Лигею.

* * *

Замок успокоился только к ночи, когда в мою комнату постучали все кому не лень: взволнованная Лина, служанка, предлагавшая чай и булочки, Мегинхард, которому опять что-то от меня понадобилось. Я никого не пустила, но старалась говорить спокойно и уверенно, чтобы все наконец от меня отстали. Когда в замке стало тихо, мы с Лигеей продолжили разговор, и я многое узнала о её желаниях и мечтах. Оказывается, больше всего на свете она хотела стать хорошей женой Роберту и подарить ему сына, а если повезёт, то и не одного. Сын очень важен для продолжения рода — так она сказала. Не знаю, как по мне, никакой разницы, кто именно родится: мальчик или девочка — лишь бы ребёнок был здоров.