— Пусть болтают! — высокомерно заявила Кристин и, заметив восхищённый взгляд привлекательного молодого человека, поправила локон, выбившийся из-под мехового капюшона. — Это от зависти. Все знают, что красивее меня в Эдхиле нет. Что же до губ… Я купила новый бальзам в лавке виир Ингелоры!

— Вы неисправимы, — вздохнула Лиз. — Не ходите в лавку ведьмы! Слышали, что ниир Воган недавно купила там крем для нежного румянца и стала красной, как простолюдинка, обгоревшая на солнце?

— Да, — хихикнула Кристин и поднесла ладошку к губам, делясь секретом. — Я заплатила виир, чтобы так и случилось.

У Лиз расширились глаза:

— Зачем?

— Она посмела уронить платок на приёме миир Сторц, — процедила девушка. — Алестеру пришлось поднять его, и пошли неприятные слухи…

Внезапно поднялся ветер, завьюжив вокруг девушек снежинки. Кристин испуганно закрыла лицо руками, боясь, что лёгкий грим, которым она так долго разрисовывала лицо, растечётся. А когда всё стихло, боязливо осмотрелась.

Служанки рядом не было.

— Лиз? — дрожа от страха, девушка окинула взглядом пустынную улицу. — Что происходит?

И вдруг замерла, явственно ощутив, что за спиной кто-то стоит, и это не служанка.

Кристин объяло давящей аурой, которая могла принадлежать лишь магу.

Или, того хуже, дракону!

Глава 2

Глава 2

Резко развернувшись, Кристин приморозилась к месту.

Макоула диира Ралда она видела впервые, но сразу узнала. Много раз слышала о его уродстве, но, стоя лицом к лицу, забыла, как дышать. Всё лицо опального генерала было в жутких шрамах, а на уродливом горбу топорщилась меховая накидка.

Говорили, что раньше Макоул был прекрасен, но в такое трудно поверить, глядя на этого мужчину. Но больше всего Кристин испугал его тёмный, пронизывающий взгляд. Наверное, так смотрит на людей сама смерть!

Девушка попятилась, но увязла в снегу и, не устояв, села в сугроб.

— Пожалуйста, не надо… — немеющими губами пролепетала она. — Я помолвлена…

Диир молча наклонился, нависнув глыбой льда, которая вот-вот разрушит жизнь невинной девушки, и потянулся к лицу Кристин. Она зажмурилась от ужаса, ощутив прикосновение к шее. Оно пронзило её короткой, острой болью, пробрало до самого сердца, которое пропустило сразу несколько ударов, и оставило в душе тень обречённости.