Коридор длинный и темный, с множеством дверей по обеим сторонам. Наугад открываю одну из них и проскакиваю внутрь. Это оказывается библиотека — большая, с высокими потолками и книжными шкафами, уставленными старинными томами. Запах старой бумаги и кожи приятно успокаивает.

Есть шанс передохнуть и решить, как действовать.

Бесконечно бегать ото всех по дому — тоже не вариант. В какой-то момент придется выйти и показать себя. Но хорошо бы для начала хоть немного об Арнелии узнать…

Судя по тому, как обращаются слуги к мужу — он вроде как граф. Значит, я теперь тоже графиня?

Мои размышления прерывает возмущенный рев, разносящийся на весь дом:

— Арнелия!!!

Похоже, муженек обнаружил отсутствие супруги в спальне и теперь ищет по всему дому.

В голове рождается отчаянный план. Если он ищет Арнелию, то, возможно, мне стоит попытаться ею стать? Глупо, конечно, но что еще остается?

Гневный рев графа становится ближе. Нужно действовать! Начинаю осматриваться по сторонам в поисках хоть какого-то зеркала. Нахожу его в углу комнаты, за тяжелой портьерой. Смотрю на свое отражение: перепуганное лицо, растрепанные волосы, кое-как зашнурованное платье.

Нужно срочно привести себя в порядок.

В этот момент дверь в библиотеку распахивается. На пороге стоит разъяренный граф, с покрасневшим лицом и горящими глазами. Он смотрит на меня в упор, и в его взгляде мелькает что-то похожее на замешательство.

Вроде бы искал, но совершенно не ожидал увидеть.

— Арнелия? — неожиданно вкрадчиво, почти спокойным голосом спрашивает он. — Что ты здесь делаешь? Я… я обыскался.

Замираю, не зная, что сказать, и просто развожу руки в стороны, мол, вот она я. Муженек, резко сбавив обороты, подходит и придирчиво оглядывает меня:

— Ты забыла? Нас ждут у герцога Велерского к восьми часам.

— Забыла, — киваю я.

— Так и думал, — бормочет он, а затем, обернувшись к дверям, рявкает так, что дрожат стекла: — Быстро помогла госпоже!

Горничная, словно только того и ждала, через секунду вбегает:

— Да, ваше сиятельство…

Я замираю на месте, не очень понимая, что сейчас от меня требуется.

Муж наблюдает за этим, скрестив руки на груди.

— И надень колье и серьги с лагледорскими бриллиантами, — замечает он.

В легком замешательстве смотрю на горничную, но она сразу же подхватывает край моего платья, показывая, что готова помочь снова подняться по лестнице.

Ясно, значит, нужно вернуться в спальню. Надеюсь, я правильно угадала…

В сопровождении горничной я иду обратно, сажусь возле туалетного столика.

Горничная прикасается к светильнику на стене, и тот вспыхивает ровным пламенем. Взявшись за расческу и шпильки, она проводит рукой над моей головой…

И пряди сами собой начинают укладываться в прическу!

Волосы приятно колышутся, сплетаются, но у меня по затылку бегут мурашки — я не могу объяснить то, что вижу в зеркале.

За пару минут горничная сооружает у меня на голове прическу, даже не прикасаясь к волосам! И прическа… это не просто какая-то укладка, а сложная конструкция из переплетенных кос, украшенных жемчужинами и тонкими золотыми нитями.

А затем горничная складывает ладонь лодочкой, и из нее начинает подниматься струйка искрящегося тумана. Мягко и бережно туман обволакивает выпущенные пряди, превращая их в аккуратные локоны.

Украдкой трогаю получившиеся волны — будто средством для сильной фиксации обработаны, но не склеены, лучше укладки в дорогом салоне.

Под конец шпильки взмывают в воздух и аккуратно подкалывают прическу, не прикасаясь к коже. И только одна шпилька, вдруг перекосившись под рукой горничной, слегка царапает меня.

От неприятного ощущения я вздрагиваю, и горничная сразу дергается — будто в ожидании пощечины.

«Да уж, Арнелия, застращала ты слуг…» — усмехаюсь я про себя, пока девушка аккуратно и быстро подтягивает шнуровку и поправляет мне платье. А затем испуганно застывает с подолом платья в руке.

Видно, как у нее дрожат губы.

— Госпожа, вы не надели подъюбник, — наконец, шепчет она, опустив глаза.

— Тащи, — командую я.

Не уверена, что во всем этом будет удобно, но раз уж взялась изображать из себя графиню — лучше пока принять правила, чтобы не сочли сумасшедшей.

Подъюбник так подъюбник.

Против туфель на невысоком остром каблучке и тончайших кружевных перчаток у меня возражений тоже нет. Все красиво и даже удобно.

Окончательно облачившись в наряд, открываю наугад ящики туалетного столика — тут полно шкатулок. И где эти пресловутые бриллианты?

Горничная и тут помогает — тянет боковую дверцу и вытаскивает шкатулку. Драгоценности просто восхитительны: по виду настоящие бриллианты, камни искрятся в оправе, заставляя меня тайком вздохнуть.

Ожерелье тяжелое, но красивое. Серьги с подвесками дополняют образ. Взгляд в зеркале меняется, появляется уверенность. Арнелия, графиня, богатая женщина. Я должна соответствовать.

Горничная робко указывает на мое отражение.

— Госпожа, вам стоит нанести румяна и подкрасить губы, — шепчет она.

И правда, лицо бледновато. Беру баночку с румянами и кисточку. Несколько взмахов, и на щеках появляется легкий румянец. Помада придает губам сочности. Теперь совсем другое дело.

Приготовления окончены, и я смотрю на себя в зеркало. Красоткой была Арнелия, что ни говори. И если теперь ее жизнь стала моей — что же, я постараюсь прожить ее как следует!

Глава 4. Светский визит

Глава 4. Светский визит

Спускаюсь по лестнице, стараясь не споткнуться. Платье сковывает движения, но я держусь. Внизу уже ждет муж. Они смотрит на меня с легким недоумением. Кажется, я все-таки веду себя не так, как вела бы Арнелия.

Как учила меня в начале трудовой деятельности опытная коллега-гид: не знаешь, что делать — улыбайся и продолжай движение по маршруту! Поэтому я улыбаюсь и иду навстречу своей новой жизни. Маленькими осторожными шажками, стараясь не споткнуться на ступеньках.

У подножия лестницы муж подает мне локоть. Кладу ладонь на складки расшитого бархатного рукава и глубоко вздыхаю. Так, начали.

Мы идем через распахивающиеся двери, еще несколько ступенек — и лакей услужливо открывает дверцу кареты. Садимся внутрь, на мягкие подушки.

Откидываюсь на удобную спинку и перевожу дыхание. Не упала и пока что не разоблачена. Полет нормальный.

Карета трогается с места, и мимо неторопливо плывет роскошный старинный сад.

Закатное солнце пробивается сквозь листву, играя бликами на полированном дереве кареты. Стараюсь расслабиться, но внутри все сжалось в тугой комок. Краем глаза наблюдаю за мужем. Его лицо непроницаемо, словно высечено из камня. Не могу понять, о чем он думает.

Так-то он даже интересный мужчина, когда не орет на прислугу. Непонятно, зачем Арнелии понадобился еще и любовник. Но уверена, что со временем все выяснится…

Сад сменяется мощеной дорогой, вдоль которой плывут рощи и холмы.

Карета плавно покачивается, убаюкивая.

Вспоминаю слова той самой коллеги-гида: «Импровизируй! Никто не знает маршрут лучше, чем ты сама. Будь уверена в себе, и они поверят». Легко сказать, когда ты рассказываешь туристам о достопримечательностях, и совсем другое — когда пытаешься выдать себя за другого человека.

— Арнелия, ты ничего не хочешь мне сказать? — вдруг спрашивает муж, и внутри все обрывается.

Он что-то заподозрил?!

Взгляд его темных глаз буравит меня насквозь. Сердце бешено колотится, готовое вырваться из груди. Собираю всю свою выдержку и стараюсь говорить как можно спокойнее:

— Что ты имеешь в виду, мой дорогой?

Муж молчит, продолжая пристально наблюдать за моей реакцией. Кажется, он ждет, что я сама в чем-то признаюсь. Но я не сдамся так просто. В конце концов, деваться мне уже некуда, я застряла в этом теле накрепко, и придется сыграть эту роль до конца.

— Мне показалось, ты сегодня какая-то задумчивая, — наконец, произносит он. — Обычно ты более оживленная. Как ты себя чувствуешь?

Выдыхаю с облегчением. Кажется, пронесло. Решаю немного изменить тактику и перейти в наступление:

— Просто немного устала. Ты же знаешь, как утомительны бывают эти светские визиты. Неужели я должна постоянно фонтанировать энергией, чтобы ты был доволен?

Пожав плечами, муж отворачивается к окну, и я понимаю, что ответила вполне ожидаемо, в духе Арнелии. Но расслабляться рано. Игра только началась.

Этот его вопрос о самочувствии…

Как будто он что-то знает и проверяет, чтобы окончательно удостовериться. Тревога подает тонкий голосок в глубине души, но я стараюсь сосредоточиться на поездке. Сейчас важнее не оплошать в моменте, а все прочие вопросы оставлю на потом.

А затем карета выезжает на дорогу, идущую вдоль побережья…

Соленый ветер тут же врывается в открытые окна, неся с собой крики чаек и запах водорослей. Лошади мерно цокают копытами по булыжникам, и ритмичный стук колес убаюкивает меня. Как здесь спокойно и красиво!

Перед глазами открывается захватывающий вид: бескрайнее море, сливающееся с горизонтом, волны, игриво накатывающие на песчаный берег, и скалы, поросшие изумрудным мхом.

Внутри кареты царит полумрак. Кутаюсь в шаль, прижимаюсь к бархатной обивке сиденья, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем.

Какой шикарный туристический маршрут можно было бы здесь построить!

Профессиональным взглядом подмечаю нужные точки, в уме уже складывая целое путешествие. Было бы очень здорово найти себе место в этом мире. И тем более здорово — продолжить заниматься любимым делом, только на новом уровне.