– Правильно было бы сказать – в юбочке, для юбки слишком мала, но она в мантии. Мантии мэтра! – поправил своего брата король. Взяв один пирожок из корзины и откусив кусочек, сделал вывод, непонятно к чему относящийся: – Вкусно! А девочка очень сильный маг, боевой маг! Алиентэ так пишет, то, что эти девчонки там творили, его очень впечатлило!

– Не верить написанному нет причины, – герцог потряс в воздухе адресованным ему письмом и тоже взял пирожок. Съев его и взял пирожное, после чего тоже сделала вывод: – Недурно, я бы сказал очень недурно! Недаром же наш братец пристрастился к выпечке той пекарни.

Король многозначительно посмотрел на письмо в руках герцога, тот отрицательно покачал головой:

– Удо об этом не пишет, он умный парень и до таких мелочей опускаться не будет, у меня есть другие каналы для получения конфиденциальной информации. Ты же знаешь, за Алиентэ нужен постоянный присмотр. Удо очень подробно описал то, что эти девочки, как ты выразился, творили там. Ещё сегодня днём творили, а к ужину они уже здесь! В это трудно поверить, но Удо врать не станет. Надо этих девочек подробнее расспросить, не только о том, что там произошло, но и о том, что они могут.

Листик посмотрела на бледного юношу, лежащего на кровати, и повернулась к Тиассе, та покачала головой:

– Целительство – не мой профиль. Кое-что я могу, но это уровень магистра, а не мэтра. Специально целительство я не изучала, так, общий курс.

– Ага, – кивнула Листик и пояснила: – Я такое уже видела – это проклятие некроманта. Я даже знаю, как убрать, но потом надо штопать ауру, я могу навредить, а не помочь, хотя… Ждите меня, я скоро!

Девочка исчезла, а королева испуганно спросила:

– Куда это она? Решила не помогать и ушла? А вы?..

– Не беспокойтесь, Листик пошла за своей подругой, очень сильным магом жизни. Они уже нечто подобное делали – снимали такое проклятие, и это у них получалось очень хорошо.

Королева ничего не сказала, как известно – надежда умирает последней. А тут эта девочка поступила как истинная святая, не стала отказываться или выдвигать какие-то условия, просто пообещала помочь. А вот теперь, толком ничего не объяснив – исчезла, осталась та, которая сразу сказала, что ничего сделать не сможет.

Около больного уже были лекарь и маг, были до прихода королевы и девочек. Лекарь не стал ничего говорить, он уже всё перепробовал, и ничего не помогло, чтобы эти девочки не сделали – хуже не будет. А вот маг возмутился – его не послушали когда он предлагал обратиться в академию к магам жизни (ведь в академии такие есть, хотя бы эльф Иртувель), а пригласили каких-то девчонок, явно задуривших голову королеве. Немного смутило, как ушла младшая, которая рыжая, но сильный маг не обязательно хороший целитель! Придворный маг попытался это высказать, но нахалка, нацепившая мантию мэтра, так на него зыркнула, что маг прикусил язык. Может, от страха, а может, эта маленькая ведьма колданула! Когда маг пришёл в себя и набрал воздуха, чтоб высказать этой выскочке-малолетке всё, что он о ней думает, в углу комнаты возникло серое облачко, из которого вышла рыжая малявка, ведущая за руки молодую эльфийку (вообще-то все эльфийки молодо выглядят, но эта была не просто молодая – юная!) и мэтра Иртувеля! Его придворный маг меньше всего ожидал увидеть, но увидев, обрадовался и собрался пожаловаться на нахальных малолеток. Но эльф сделал придворному магу знак рукой, чтоб тот молчал, осмотрел пребывающего в беспамятстве бледного принца и произнёс, обращаясь к эльфийке и рыжей малолетке: