Владик подошел к столу и замер, не зная, с чего начать. Глаза буквально разбежались, руки судорожно дергались, желая потянуться ко всему сразу.

– Только кусочек, – пробормотал Владик. – Только чуточку. Чтобы не было заметно….

И тут программист сорвался. С утробным ревом он схватил с тарелки гамбургер, судорожно сжал его пальцами, и вонзил зубы в его восхитительно вкусную плоть. Едва вкусовые рецепторы вошли в контакт с поступившей в ротовую полость пищей, как организм выделил столько слюны, что она брызнула даже из ушей. Владику показалось, что ангелы под звуки небесного хора возносят его в рай. Весь отдавшись блаженству, и благополучно отключив мозг, он ладонью зачерпнул пригоршню салата, разверз уста, подобно Харибде, и высыпал в них кушанье. Салат одарил его еще большим восторгом. Владику даже стало страшно. Ему подумалось, что быть настолько счастливым и при этом живым просто невозможно.

Через секунду охваченный бесом обжорства программист обрушился на стол, творя на нем разгром и опустошение. Владик превратился в пищевого берсеркера, неистового пожирателя. На столе имелись ложки и вилки, но Владик даже не удостоил их вниманием. Еду хватал руками и бросал в рот. Что-то попадало по адресу, что-то летело мимо, что-то размазывалось по лицу. Зубы яростно клацали, сокрушая поступающий корм.

Несколько раз разум Владика брал контроль над телом, пытался удержать хозяина от пищевой одержимости, но он не имел успеха. Владик ел и ел, не мог и не хотел останавливаться. И только когда весь стол был разорен, а половина апартаментов завалена объедками, программист вышел из пограничного состояния, увидел дело рук своих и рта своего, и не смог сдержать стона ужаса. Второй стон он издал, когда опустил взгляд и увидел свой непомерно раздувшийся живот. Страдальцу показалось, что он вот-вот лопнет. Стоять было невыносимо, и Владик, поддерживая руками округлившееся брюхо, кое-как доковылял до обтянутого черной кожей диванчика. Присев на него, он откинулся на спинку и попытался сделать вдох. Воздух с большим трудом шел в тело, поскольку для него там попросту не осталось свободного места. Все оно заполнилось поглощенной пищей.

Слезы брызнули из глаз Владика, когда он вдруг понял – сытым тоже страшно помирать. Народная мудрость соврала. Вроде бы и насытился, и даже пересытился, а ему по-прежнему страстно хотелось жить. Жить, и в туалет. Притом с каждой секундой в туалет хотелось все сильнее, и Владик понял, что нужно пойти и поискать заветную комнатку, иначе грянет беда. Даже страх перед силами зла отошел на второй план, когда прихватило так, что свет в очах померк.