– С кем? Так с кем же?..

Парень замолк и набычился.

Горничная рассмеялась:

– Тоже мне, тайна! Дейв снюхался с парочкой стражников. Он им дает на выпивку, они приносят Линдси весточки.

– Значит, вы просили стражника позвать Линдси, а он сказал, что… Что он сказал?

– Что ее больше нету.

– В смысле, она умерла?!

– Я тоже так спросил… А он ответил: нету – и все. Уехала, значит. Это было в последнее воскресенье.

– Тогда вы отправились к ее родителям и в госпитали, а теперь, отчаявшись, вернулись сюда?

– Да, ваше высочество… Мне бы хоть что-то выяснить. Если она нашла другого мужчину, то это ее право, я все понимаю… Но знать бы хоть, что она жива и здорова! А эта вот… – он проглотил слово «гадюка» или что-то еще более лестное в адрес Бернадет, – вы же сами видите. Прикажите ей, ваше высочество, пусть расскажет!

– Ничего я не знаю, вот прицепился!..

– Простите, Дейв, это личное, но очень важно знать, – мягко спросила Мира. – Вы любите Линдси?

– Да, ваше высочество, – глухо сказал Дейв. Он не прибавил никаких громких фраз, и Мира сразу поверила.

– Но вот в чем странность: со слов Линдси мне показалось, что вы на нее смотрите немного, простите, свысока. Ей, как будто, еще постараться нужно, чтобы заслужить ваше внимание.

Краем глаза Мира следила за Бернадет. Горничная ухмыльнулась так, будто услышала глупейшую шутку, притом вульгарную. Парень выпучил глаза:

– Что?.. Нет, ваше высочество, она, наверное, как-то путано сказала, вы и не поняли…

– Линдси постриглась, чтобы вы ее заметили. Хотела послать вам записку с приглашением, чтобы впечатлить…

– Написать мне?.. Да я читать не умею, как и она!

– Линдси просила меня помочь ей… – сказала Мира и осеклась. По выражениям лиц собеседников казалось, что Мира несет несусветную чушь. У горничной недоумение смешивалось с издевкой, у Дейва – с тоской.

– Ваше высочество очень добры, – грустно сказал подмастерье. – Вы пытаетесь меня утешить, говорите, будто Линдси старалась для меня… Не нужно. Я хоть парень простой, да кое-что понимаю. С кем-то сбежала моя звездочка… Но я все равно найду, слышишь?