– Сказала – не знаю!.. Уехала куда-то, вот и все! Ей нездоровилось, она уехала!

– Ты лжешь, – отрезал парень. – Я был у матушки Линдси. Дочь у нее давно не появлялась.

– Я лгу?.. Вот уж!.. Ваше высочество слыхали – я лгу?! Можно подумать, только в родительском доме люди и болеют! В госпиталь поехала, почем мне знать…

– Я был в трех госпиталях. О ней там не слыхали.

– Ну, так в четвертый поезжай!

– Четвертого нет в нашем городе. Когда ты в последний раз ее видела?

Линдси снова хотела отнекнуться, но поймала на себе холодный взгляд Миры.

– Когда она постриглась…

– Линдси постриглась?!

Брови паренька полезли на лоб.

– Да, – кивнула Мира и потрепала волосы. – Вот так, коротко.

– Ай да диво! Зачем это ей?!

– Она старалась для вас…

– Для меня?! – ахнул Дейв, и Бернадет с не меньшим удивлением:

– Для него?!

Мира почувствовала, что ляпнула какую-то глупость, и принялась пояснять:

– Сама Линдси так сказала… Попросила позволения, я и позволила…

– Вот это да!.. Так может быть, лорд-граф ее прогнал за дворянскую-то стрижку?

Мира пояснила, что прическа не дворянская, а монашеская, и вряд ли этим девушка заслужила бы расчет.

– Тогда где она? – Дейв придвинулся к Бернадет с выражением плохо скрытого гнева. – И предупреждаю тебя: кончай притворяться! Может, ты и не считаешь, что я ей подхожу, а только у меня самые лучшие, самые честные намерения в отношении Линдси, и ты не имеешь никакого права скрывать! В последний раз тебя спрашиваю…