– Премного благодарю.

– Кстати, простите, барышня, ваше имя вылетело из головы. Живых, знаете, с трудом помню – профессия накладывает… Как бишь вас?..

– Минерва Джемма Алессандра, – ответила девушка.

* * *

За обедом беседа коснулась войны.

Начал граф Виттор:

– Хочу поделиться новостью, господа. Лорд Эрвин со своим войском подошел к Лабелину.

– Только подошел?.. – сейчас же всунулся Эф. – Я-то думал, уже взял. Медлит герцог.

– Вы бы, Френсис, конечно, справились быстрее… – заметила Иона.

– Да! – брякнул Эф. – То есть… тьфу, простите, оплошал. И что Лабелин? Как защищается?

Кастелян замка, посвященный во все новости, принялся повествовать:

– Изволите видеть, господа, дело вот какое. Герцог Эрвин наступает согласно всем правилам военной науки, то есть неторопливо. Всякий опытный полководец знает: на вражеской земле нельзя нестись, сломя голову, ибо будешь отрезан от тыла и взят в окружение. Напротив, нужно действовать спокойно: захватил город или замок – закрепился в нем. Выступил, захватил следующий – снова закрепился. При такой стратегии, изволите видеть, и войско не утомляется, и снабжение действует исправно, и солдаты довольны, и офицеры спокойны. Горячка на войне – совершенно излишнее непотребство. Воевать – не тараканов ловить. Война – дело серьезное.

Кастелян говорил с видимым удовольствием. Голос у него – словно у крупного, жизнь повидавшего, сметаны поевшего кота: басовитый, мурлычливый, размеренный. Кастелян и внешне-то похож: лицо широко, глаза круглы, седые усы – в наличии. Про себя Мира звала его Сир Котофей или Сир Мурмур. Подлинное имя кастеляна – Гарольд – было слишком безлико, потому все время вылетало из памяти.

– Вот так герцог Эрвин и повел наступление. За семь недель он продвинулся на сто миль вглубь Южного Пути, при этом захватил двадцать замков и двенадцать городов, в их числе такие большие, как Уиндли, Дойл и Белый Камень. Видите, господа, эти три больших города размещены треугольником: Уиндли – на востоке, Дойл – на западе, а Белый Камень – внизу, то бишь, на юге.

Для наглядности Сир Мурмур вывел оную фигуру ручкой ножа на скатерти.

– Сверху треугольник широк, это дает герцогу уверенность, что связь с Севером останется прочной и нерушимой. А нижний угол, как острие клинка, указывает прямо на город Лабелин. Туда и намечен главный удар.

Треугольное построение до боли напоминало стратемы: таков был один из первых порядков, которым Миру обучил отец. Она вспомнила игры с отцом, а позже – поединок с Адрианом… Душа заволоклась тучами.

– И вот, господа, – вел свое Сир Котофей, – сегодня сообщили нам из банковской точки его милости, расположенной в Лабелине, следующее. Северяне численностью восемнадцати тысяч выступили из Белого Камня на юг, в направлении Лабелина. Герцог Южного Пути выдвинул навстречу свое войско и поставил его в оборону на околицах города. Это он, со своей стороны, тоже рассудил правильно: ведь оборона всегда дает преимущество перед атакой. Солдаты Лабелина подготавливают позиции и выстраивают заграждения. А размер этого войска – ни много, ни мало – пятьдесят тысяч душ.