ГЛАВА 23
ГЛАВА 23
Пробуждение вызвало боль в горле: словно наждачной бумагой соскребли внутренний слой, даже дышать было больно! Пить хотелось неимоверно. Попытавшись приподняться с ужасом поняла, что не только не могу пошевелить даже пальцем, открыв глаза я даже толком ничего не видела – перед глазами была словно пелена. Хотелось закричать, но из горла вырвался не хрип – шипенье.
От страха, что осталась инвалидом, меня начала бить крупная дрожь и словно сквозь толстый слой ваты услышала голос, но я не могла разобрать слов и понять – кому он принадлежит. Меня кто-то приподнял, и я поняла, что мне пытаются влить что-то в горло.
С трудом, но смогла сделать несколько маленьких глотков какой-то ужасно горькой настойки, отчего горло тут же опалило яркой вспышкой боли. Почувствовав, что меня опять вернули в прежнее положение, сознание тут же отключилось. Сколько раз я ещё вот так приходила в себя – не знаю, только с каждым разом мне было немного, но всё же легче.
В одно из пробуждений зрение прояснилось и, не рискуя двигаться, обвела взглядом вокруг: белый потолок, слева что-то пищит, наверное, какой-то медицинский прибор, справа окно, закрытое жалюзями. Рискнула и немного повернула голову: судя по обстановке – я нахожусь в больничной палате, чуть левее, у стены в кресле спит Максим. Смотря на его осунувшееся лицо и неудобную позу, поняла: он здесь находится уже не первые сутки и видимо настолько вымотался, что как сел в кресло, в той же позе и уснул.